Институт неблагородных. Тёмные крылья

Близость Марка заставляла девушку стоять, напрягая зрение, только чтобы невидимая связь с Драконом не прервалась.

Ветра не было, поэтому как только гладь озера у того берега пошла рябью, Ада вздрогнула. Над водой показалась молотообразная голова зелёного чудища, а потом и его тело. Ростом и сложением зверь напоминал варана. Он проворно вылез на берег, за ним потянулись сородичи. Девушка насчитала пятерых.

— Зачем они выходят? — прошептала она, словно чудища могли услышать и повернуть.

— Вечерняя кладка косотов.

Большинству яиц не суждено проклюнуться. Те из детёнышей, кто сумели разбить твёрдую скорлупу, вскоре погибнут, не принеся потомства. Но косоты всё равно каждый вечер выходят проверить кладку.

— Это инстинкт.

— Не только. Они очень умные, их даже закон охраняет. Каждый вечер после кладки мать приходит смотреть на то место, где зарыты яйца. По поверью, они даже убирают осколки из разорённых кладок. И хоронят умерших взрослых.

— Удивительно, — только и могла произнести Ада. Ей было хорошо и спокойно в объятиях Марка, будто время замирало и когда она с Драконом, ничего плохого случиться не может.

— Дело ведь не в косотах. Никто не знает, что ждёт в следующую минуту, но это не значит, что надо смириться с навязанной участью. Говорят, даже жрицы Грядущего ошибаются.

— Кто это?

— Так, из Магов, — Дракон развернул девушку к себе и, глубоко вздохнув, произнёс: — Ада, послушай меня внимательно. Я хочу видеть тебя рядом, именно тебя, не Лилиан и никого иного. Но нас ждёт много препятствий.

Я не могу тебе обещать, что мы сможем разбить все печати, но клянусь в другом: найти лазейку в законе. В конце концов, не зря же диплом получил, да и работник из меня отменный. Мой отец точно знает все директы наизусть, с оговорками и приписками.

Ада смотрела на него, и сердце замирало, щемило от нахлынувшего счастья. И пусть она не понимала добрую часть сказанного о правилах и обычаях, которые сбивчиво пытался объяснить Марк, но твёрдо усвоила другое: белогривый Дракон хочет быть с ней.

Не на раз или два, надолго. Возможно, навсегда.

“А сможет?” — спросил внутренний голос, но девушка отправила его в глубины сознания и запретила выходить из чулана где-то в голове, куда даже память не заглядывает.

— Кузен Лилиан дотрагивался до тебя? — внезапно спросил Аду Марк, нахмурясь, чем вернул девушку с розовых облаков в беседку. Стало так тихо, будто даже природа вслушивается в их беседу.

— В смысле? Нет, я его один раз видела. Мы танцевали и только.