Институт неблагородных. Тёмные крылья

Вошедшая окинула последнюю внимательным взглядом и довольно хмыкнула:

— Какой интересный набор мне достался! Люблю дерзость и молодость, — произнесла она и обратившись ко всем промолвила: — Меня зовут Жилка Фрирр, вы можете обращаться ко мне “соль”, что значит куратор курса, на каком бы факультете вы в итоге не обучались. Думаю, это все запомнили. Остальное - завтра. А сейчас прошу за мной, я распределю вас по временным комнатам, в которых вы проведете ближайшую неделю до выбора факультета. За мной, малышки!

Жилка повернулась спиной к недоумённо переглядывающимся девушкам, но в дверях остановилась вполоборота и произнесла с лукавой улыбкой:

— И да, всегда забываю с этого начать: Добро пожаловать в Институт Кломмхольм!

— Занятная особа! — произнесла Далида, как только дверь их комнаты закрылась, оставив девушек одних.

— А как она проучила гордячку!

Жилка Фрирр вначале решила поиграть в добрую фею и позволила двенадцати новеньким разбиться на пары. Так как они стояли в замешательстве, испуганно поглядывая друг на друга и осматривая ярко освещённый, широкий коридор с бархатной дорожкой цвета дождевых туч, ведущей к широкой лестнице в несколько пролётов, золотоволосая нетерпеливо поиграла указкой и сказала:

— Ну что ж, так я и думала: нам всем нужна твёрдая и любящая рука.

Особенно в начале пути.

Обаятельно улыбнувшись, она сделала знак сбившимся в кучу девушкам следовать за ней.

Вопреки ожиданиям Ады, они прошли мимо белоснежной лестницы, свернули направо, туда, где коридор сужался и напоминал гостиничный этаж с рядами расположенных напротив друг друга белых неказистых дверей с табличками.

Вместо цифр на них были выведены крупные незнакомые символы.

— Так, ты и ты - сюда, — по-деловому начала распределять девушек Жилка. Указкой она выделяла одну из толпы, и та должна была отойти в сторону. Словно очнувшись от морока, некоторые пытались возразить против выбранной для них куратором соседки, пусть и временной, но все разговоры Соль пресекала грозным взглядом.

Он словно пригвождал непокорных к стене и заставлял трепетать в неизведанном ранее страхе. Но очередная молния из глаза кураторши, была предназначена не Аде, а стоящей рядом, расфуфыренной, как королева с богатым приданным, желтоглазой и зеленоволосой девушке:

— Я - из народа измеров, и жить с девой, одетой как…лишайник, не собираюсь, — произнесла она надменным тоном.

Та, к которой относились эти слова, чуть не заплакала.