Огонь в крови

— Это еще кто такие? — трогательный момент встречи родственников был испорчен бесцеремонностью одной рыжей принцессы.

— Познакомься, Анте, это хейзары, теперь они правят на единственном уцелевшем материке. Подробности тебе расскажет Девор, — скучающим тоном отозвался Абель. И почти без перехода обратился к удивленному хозяину земель: — Простите, ее забыли воспитать.

Проигнорировав явное пренебрежение, Анте ткнула пальцем в опечаленного перспективой общения с драконицей отморозка:

— Он расскажет?

— Да.

— Почему не ты?

— Вы раньше были знакомы, что ли? — робко встряла я.

— Я был советником при ее дяде, — скривился Абель. По лицу его было видно, что он не рад этому знакомству. — Жаль, не разглядел под камнем, кого решил пробудить.

— Забавные, — вынес вердикт Эльмут, совершенно не смущенный тем, что в его присутствии никто не спешит падать на колени и дрожать от ужаса.

Айана согласно кивнула:

— У тебя будет время узнать, насколько именно они забавны, когда ты пригласишь нас на ужин и устроишь на ночь.

Такой восхитительный, бескомпромиссный напор, которому просто невозможно сопротивляться.

ГЛАВА 10. Семейные ценности

Раньше дворцы мне представлялись чем-то величественным и волшебным. Смешением мрамора, шелка и меха, с вкраплениями хрусталя, золота и драгоценных камней… Потом я поселилась в дворцовых покоях и узнала правду: дворец — это пустота, сквозняки и вечно мерзнущие ноги. Потому что мрамор — он холодный, а приучиться носить обувь в спальне я так и не смогла.

Каменные комнаты замка хейзара и вовсе привели меня в ужас.

— Мы же тут ненадолго, правда? — тихо спросила я Абеля, деловито забравшегося в соседнюю комнату, где, по словам расторопной и бойкой девицы — с гордостью объявившей нам, что работает в замке уже третий год и никто еще на нее не жаловался, — находилась гардеробная.

Когда дракон потребовал выделить нам совместные покои, я уже даже не засмущалась, я обрадовалась.

— На ночь, — пообещал Абель, выходя из гардеробной. Вещи наши, как и плащи, он уже куда-то дел и теперь осматривался. Вот только взгляд его не отражал тех же чувств, что испытывала сейчас я. — Неплохо. Весьма неплохо.

— Вот позволь с тобой не согласиться, — сварливо отозвалась я.