Огонь в крови

Первая трещинка, прошедшая по каменной корке, ознаменовалась резким треском. Деревья и кустарник в буквальном смысле рвали корни, желая отстраниться от непонятной, но страшной магии, вырвавшейся в воздух. И даже мох постепенно перетекал подальше от эпицентра вероятных проблем.

Драконица пробуждалась медленно, лениво, без ненужной ярости ледяного или устрашающей порывистости Абеля. Она была нетороплива и основательна.

Раданэш, не желая рисковать своей шкурой, отошел к стоявшему невдалеке Абелю и, не смущаясь, спрятался за его плечом.

Драконица вытянулась, расправляя крылья и вонзая длинные когти в мягкую податливую почву, дернула шипастым хвостом, разбрызгивая каменную крошку. Зевнула и лишь после этого открыла глаза. Горячий, красный цвет тлеющих угольков.

— Кристалл, — Абель протянул руку, и король не мешкая вложил требуемое в его ладонь. Драконица напряглась, подобралась вся, прижала крылья к бокам и напрягла лапы, будто готовясь к прыжку.

Ужас сжал пальцы. Драконица зарычала, и тихий хруст ломаемых граней потонул в этом переходящем в вой рыке. Вой захлебнулся, и воцарилась тишина.

Их разделяло около ста метров. Приговоренная к смерти, она бросилась на Абеля молча и страшно. Взвилась в воздух яростным вихрем и была отброшена назад огненной волной.

Нас обдало порывом горячего воздуха, и Абель, стряхнув с крыльев язычки пламени, предостерегающе взревел, в ответ получив несогласное и злое шипение.

Раданэш, чуть не попавший в огненный вихрь и лишь чудом избежавший встречи с драконьим хвостом, благоразумно отступил поближе к нам.

Поднявшись на лапы, драконица встряхнулась, расправила крылья и вновь ринулась в бой, на этот раз желая наброситься на врага сверху. Абель не позволил ей этого сделать, первым поднявшись в воздух.

— Красавица, — с нежностью выдохнула Айана.

— Неужели ты наивно полагаешь, что она выберет тебя? — фыркнул Девор, заработал искреннее пожелание медленной и мучительной смерти, но не замолчал. — Когда она поймет, что победить не в состоянии, с охотой пойдет под крыло Абеля.

— С чего бы? — вопрос с губ сорвался раньше, чем я решила, стоит ли его вообще задавать.

— Он выносливый и… — отморозок хмыкнул, — неприятно это признавать, сильный, а значит, способен на здоровое потомство.