Огонь в крови

Я сидела позади него и не видела лица, но точно знала, что он сейчас улыбается. И улыбка эта злая. Нехорошая очень эта улыбка.

— Простите…

— Прости, — с нажимом, я бы даже сказала — угрожающе, поправил меня он. Собственно, мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться и сдавленно прошептать:

— Прости, — я чувствовала себя виноватой и непроходимо глупой. И от этого было тошно.

— Какие мелочи, — насмешливо фыркнул Абель, по тону было ясно — издевается. Но дальше было хуже, он не замолчал, он продолжил говорить, и с каждым словом голос его становился все глуше и злее.

Под конец ужас уже не говорил — рычал: — Мы же не чужие друг другу. Подумаешь, ты приняла ярость другого дракона, разве это важно? Ну придется мне тебя с ним делить, от этого же еще никто не умирал… пока!

— Вы же не собираетесь…

Тихое предостерегающее ворчание заставило меня поспешно исправиться:

— Ты же не собираешься никого убивать?

— Еще не решил…

— Он вам… тебе нужен.

— Уже не очень.

— Абель!

— Веда, я верю, ты умная девочка, несмотря на то, что сегодня натворила, потому предупреждаю: ты не станешь ему улыбаться, разговаривать будешь лишь по необходимости и никогда, ни при каких обстоятельствах, ты не останешься с ним наедине.

— Но так же нельзя! — с отчаянием в голосе проговорила я. — К тому же он меня все равно не понимает…

— Это ненадолго. Первый съеденный им человек, говорящий на всеобщем, исправит эту ситуацию.

Иногда я забывала, что окружают меня теперь не обычные люди, хоть и выглядящие довольно странно, а самые настоящие монстры, по задумке Эллари умудрившиеся вместить всю свою звериную ярость и мощь в человеческие тела.

Но потом Абель говорил что-то в этом роде и я сразу же вспоминала, с кем имею дело. С драконом. С крылатым огнем, людоедом, с чудовищем, жутковатостью своей способным посоперничать с самими хейзарами Темных земель… а может быть, и с Высшими.

— Сокровище?

Только когда дракон окликнул меня, я осознала, что сижу за его плечом, бездумно разглядывая родинку, находящуюся аккурат над одной из ран от зубов отморозка.

— Прости, — зевнула я и тут же смущенно потупилась. День еще, можно сказать, был в самом разгаре, всего четыре часа, а меня уже в сон клонит.

Абеля это почему-то не удивило.

— Устала, — констатировал он очевидное, посмотрел на меня с жалостью, — переволновалась.

— Я не…

— Сейчас я организую тебе гнездо, — не слушая моих робких объяснений, ужас стремительно поднялся на ноги.