Огонь в крови

— Просто пытаюсь понять: мучительная смерть могла бы стать достаточной платой за то, что он прикасался к моему сокровищу?

— А не лучше ли будет спросить Ведану? — рассудительно поинтересовался кто-то знакомым королевским голосом. — Хочет ли девочка, чтобы за нее убивали?

— Это неразумно. Конечно, она будет против. Веда до неприличия сострадательна.

— Что-то не заметно этого было, — прогудели со стороны. Наглое высказывание, судя по подрагивающему от страха голосу, принадлежало кому-то из матросов. — Вокруг тела лежали, мне и самому дерьмово было, а барышне хоть бы что.

Судя по всему, эпическое возвращение дракона говоривший считал зрелищем куда более ужасным, чем даже сваленные кучей трупы.

Мы медленно повернулись на голос: Абель и устроившая голову на его плече я.

— Что?

Если бы у меня кто таким вот тоном что-нибудь спрашивал, я бы молчала и молила Эллари о спасении. А матрос молчать не стал — то ли после увиденного головушкой тронулся, то ли по жизни бесстрашным был… или дурным, что вероятнее.

— Девка ваша, говорю, на удивление хладнокровная оказалась. Даром что желудком слабая.

И вот тут у меня было два варианта: продолжать притворяться бесчувственной, и позволить Абелю съесть матроса или заявить о своем возвращении в мир бодрствующих и спасти одну жизнь.

Разумеется, я выбрала второй вариант. Потому что я не только желудком слабая, но и жалостливая, что бы там кто ни говорил. И моряка мне было жалко.

Абель, он же после знакомства с ведьмами еще не успокоился — я отчетливо ощущала, как его потряхивает, он же сейчас немножечко неадекватный.

Томно потянуться и неторопливо открыть глаза не вышло. Я подавилась слюной и закашлялась, вжимаясь лицом в плечо ужаса, чтобы заглушить немного свой надрывный кашель.

— Веда, — о несчастном ужас тут же забыл, что было, конечно, очень приятно. Неприятно было осознать, что мы стоим над покрасневшим от недостатка воздуха помощником капитана. И Абель весьма ощутимо попирает его ногой.

И вот интересно, какого ответа он ожидал? Честного?

— Все хорошо, — соврала я, по примеру неумелых лжецов пряча глаза. — Отпустите меня, пожалуйста.

Я решительно не хотела принимать участие в удушении чужих помощников и мечтала просто немножечко полежать в каком-нибудь прохладном месте. Вот только ужас о моих желаниях ничего не знал, а потому отпускать не стремился.