Огонь в крови

Потому что меня не отпустили ночевать в спокойном одиночестве, вместо этого дракон дружелюбно заметил:

— Как хорошо, что в этой гостинице такой неболтливый персонал, — улыбнулся он заподозрившей что-то неладное служанке и проникновенно спросил: — Ты же сообразительная, верно?

Та неуверенно кивнула, невольно отступив от нас на шаг. В тускло освещенном коридоре — осветительные шары, по случаю позднего времени, горели через один — с этой своей пробирающей до костей улыбкой, Абель выглядел по-настоящему жутко.

— Это очень хорошо.

Не люблю сплетниц, у меня от них изжога, — удовлетворенно кивнул он. После повернулся к растерянному Раданэшу и миролюбиво сообщил: — Думаю, репутации сокровища больше ничего не угрожает.

Сраженный методами ужаса, спорить король не осмелился, покорно последовав за запуганной служанкой. Меня же затолкали в относительно просторную спальню, главным плюсом которой являлись две кровати, установленные у противоположных стен. На шкаф рядом с дверью и стол у окна я уже не обратила внимания, как и на диванчик в углу или пуфик рядом с ним.

Комната была обставлена скромно, но со вкусом, вот только меня это волновало мало. Главное, спать мне предстояло на отдельной кровати.

Какое счастье!

— О чем задумалась? — полюбопытствовал Абель, терпеливо застывший за моей спиной. Он ждал, когда я отомру и пройду в комнату. И я не стала его разочаровывать.

— Вы запугали девушку, — заметила скромно, после недолгой заминки решив спать у правой стены.

— Запугал, — согласился ужас, — но теперь ты можешь быть уверена, что никаких сплетен о тебе здесь не будет.

А когда вернемся во дворец, я серьезно поговорю со всеми, чтобы…

— Не надо! — невежливо перебила его я. Просто представила, как он, согнав всю дворцовую прислугу почему-то на кухню, которая в моем воображении была похожа на кухню ресторации, в которой прошел мой первый обед с драконом… Как именно там уместится огромная ящерица, я не знала, да это было и не важно. Важно было другое: в моем представлении разговор Абеля сводился к поеданию всех свидетелей моего пребывания в одних с ним покоях.

— Ты опять себе что-то напридумывала? — догадался он.

— Не то чтобы прямо напридумывала, — смутилась я, опустив взгляд на свои сапожки, — просто не надо мою репутацию спасать, ладно? Пусть уж все как есть остается.

Абель на это лишь сокрушенно покачал головой, с тяжелым вздохом скинув наши сумки на стулья у стола:

— Как же трудно живется вам, людям.

Все, что я смогла сделать, — согласно кивнуть.