Десерт для герцога

Зачем молодой женщине — а она была совсем ненамного старше Евы — четверо чужих детей?

Но пока не доказано, что она именно сбежала, а не отправилась, скажем, в город пустить золото в рост, жаловаться не имело смысла. Разве что — на кражу денег Евы, но опять же, как доказать, что эти деньги вообще существовали, и она не наговаривает на честную женщину? Слово против слова, свидетельство несовершеннолетних не в счет.

Родился бы отец Евы дворянином, все было бы иначе — жена вернулась бы к своим родичам, забрав лишь приданое и подарки мужа, по крайней мере, должна была бы так поступить.

Но случилось так, как случилось.

— То, что у меня осталось, не покроет и десятой доли долга, — в который раз повторила Ева Гильему. — За две недели столько не собрать, но я выплачу частями, если вы согласитесь подождать.

Да, у нее ничего не осталось, даже собственного дома, кроме кое-каких денег, что дарил отец. Но Фил не намеревался гнать сестру из дома, и вместе они бы справились с постоялым двором, как справлялись и до того.

У их семьи даже работников никогда не было — девчонки начинали мыть посуду, едва могли дотянуться до поставленного на скамью таза. «Зачем нам чужие? — всегда говорил отец. — Мы отлично все сделаем сами, и деньги остаются в семье. Девчонкам на приданое, Филу на свой дом, когда решит отделиться». Знать бы заранее, как все обернется.

Знать бы заранее, почему отец не хотел нанимать чужих.

— Я расплачусь, только дайте время. Трактир приносит хорошие…

Гильем покачал головой.

— Деточка, ты никогда не задумывалась, почему в вашем трактире хватает гостей, хотя в лиге отсюда, в деревне, тоже есть постоялый двор?

В самом деле, Ева никогда над этим не задумывалась.

— У нас добрая еда и тихо. Спокойно.

Он расхохотался.

— Такая же похлебка и каша, как везде. И в деревне всегда можно подмять под бок сговорчивую теплую вдовушку. Тихо — вот ваше единственное достоинство, только и оно уже неважно. Не будет трактир приносить ничего теперь, когда Бен помер, и дело свое никому не передал. Держу пари, у вас уже почти нет заработка.

Он не ошибся. Холера унесла отца месяц назад, и если первые две недели на постоялый двор еще заглядывали путники, то теперь просто проходили мимо. Но Ева полагала, они просто боятся заразы и надеялась, раз холера не пошла по округе, скоро и гости успокоятся и поймут, что в трактире безопасно.

— Я поверил Бену, оставив товар, потому что он никогда меня не подводил. — сказал Гильем. — Но он подвел.

— Жизнь человеческая в руках Господа.