Легенда о Глорусе

— И очень древняя. Когда я пришел сюда на службу, будучи совсем юнцом, она так и висела на этом самом месте. Я часто крутился подле нее, витая в облаках и отлынивая от работы, из-за чего не раз получал от кухаря. Который, сказать не тая, мог сам часами любоваться полотном. Замечательные были времена.

Джозеф удивил своей открытостью и дружелюбием. Я прониклась поистине теплыми словами о его прошлом. И теперь повар не казался такой уж мрачной и загадочной персоной. Похоже, искусство сближает.

— Если картина так многим нравится, почему висит в таком отсто… непримечательном месте? — быстро исправилась, начав следить за словами.

— Сам ума не приложу. — Мистер Олт насмешливо пожал плечами. — Всегда тут была. А мне трудно бороться со старыми привычками, так что, возглавив поварню, не стал ничего менять. Это ее место. И будет им до конца.

Хоть его лицо и окрасила легкая улыбка, но глаза почему-то наполнились грустью. Не трагичной. Не знаю, как описать, но мне показалось, что мистер Олт жалел, что не сможет вечно править в своем «царстве», готовя замечательные блюда и любуясь не менее замечательной картиной.

— Ингрид, нам пора, — окликнула мадам Джеймс и позвала за собой. — Мы не можем более позволить его сиятельству ждать. Но ознакомиться с живописью время у тебя еще будет.

— Хорошо. До встречи, мистер Олт, — искренне улыбнувшись, я попрощалась с поваром, что открылся для меня с другой стороны.

— Удачного вам дня, госпожа.

Мы с Мартой вышли на задний двор и направились в сторону небольшой аллеи из кленов, листва которых создавала некое подобие арки, защищающей от палящего полуденного солнца.

Неподалеку, согнувшись под тяжестью времени, старая ива опустила часть ветвей в заброшенный пруд, вокруг которого резвились маленькие, но очень звонкие птички. Вокруг стояла такая красота — всё живет, цветет. Чудесное место для прогулок, пикников и личного одинокого досуга. Мой разум наконец смог взять небольшой перерыв и отдохнуть, сосредоточившись исключительно на лицезрении прекрасного.

«Если бы только знала, что умиротворяющая сила природы так подействует на меня, давно бы выбралась из неуютных, мрачных стен особняка», — усмехнулась про себя.

Еще не дойдя до конюшен, мы заметили лорда Генриха, который явно подготовился к активному времяпрепровождению: высокие специальные сапоги для верховой езды; удобный кафтан, застегнутый на крупные металлические пуговицы; выделяющиеся белые перчатки, то и дело мелькающие перед глазами.