Легенда о Глорусе

Однако стоит выделить засахаренные в меду лепестки цветов, которые напоминали разноцветные чипсы. Когда их заприметила, мой мозг просто взорвался. Я так соскучилась по вредной еде, что купила немного лепесточков. Да, не подозревая, что они окажутся сладкими. Первое разочарование за день. Но далеко не последнее. Это еще были цветочки… Точнее, лепесточки. Одна большая ягодка повстречалась чуть позже.

Завершив покупки, мы с Ареном забрали лошадей и уже спокойно выезжали из города, как вдруг слух уловил знакомый бархатный голос.

Неплохой и довольно простой вариант — слезть с лошади и пройти мимо за ней. Но я запаниковала, натянула поводья, конь пошел назад, я сбила всё движение, образовалась давка… В общем, привлекла к себе еще больше внимания. И грозное «Ингрид?!» не заставило себя ждать.

— Матерь божья. — Мне еще никогда в жизни так не хотелось перекреститься. Аж сердце екнуло, когда наши с Роджером взгляды пересеклись.

«Бежать? Не бежать? Слезть с лошади? Скакать по головам на лошади? Куда бросаться? На кого кидаться? Ой блин…» — засуетилась я в седле, не зная, что делать.

— Что случилось? — подъехал ко мне ни о чем не подозревающий Арен.

— Трындец, вот что!

— Человеческим языком тебе духи мешают ответить или что? — озадаченно прошептал Арен, оглядываясь по сторонам.

Но, не дождавшись хоть какого-то ответа, он попытался проследить за моим испуганным взглядом и найти то, что превратило меня в застывшую от холода ящерку.

— Рейган? — проговорил Арен удивленным тоном и неожиданно направился к тому зданию, из которого вышел Роджер.

Так, надеюсь, несознательно, он оставил меня один на один с бывшим женихом. С разгневанным бывшим женихом, которому я не стала препятствовать, когда тот выхватил поводья и вывез меня в тихий, безлюдный переулок.

— Слезай, — велел Роджер колючим ледяным тоном, от которого тут же побежал неудержимый поток мурашек по коже.

Я выполнила приказ — и стояла перед ним как провинившаяся школьница.

«Черт! Черт! Черт!» — только и крутилось тогда в голове.

Шлеп — корпус отвело в сторону, а левую щеку опалил жгучий огонь. Мне впервые влепили пощечину. Больно, неприятно, унизительно.

— Оставайся бы ты на моей стороне, я бы еще смог тебя защитить.