Легенда о Глорусе

Но всё же… Кажется, я видела зеленый листочек на одном из погибающих деревьев. Разве это не добрый знак? Хотя какой может быть добрый знак после предостерегающего кошмара? Ведь уже убедилась наверняка, что здесь ничего не снится просто так.

— Ингрид, ты в порядке? — Арен заволновался, не услышав моих ожидаемых возмущений.

— Нас чуть не разорвали волки, я спала от силы пару часов и сейчас еле держу веки открытыми, а так да, в порядке.

— Веки-то ладно, главное – тело держи в седле, — подметил он бесящим наставническим тоном.

— А еще меня напрягает твое спокойствие. Каждую ночь, что ли, от зверей отбиваешься? Мне тут кошмары снятся, а ты шутки-прибаутки выдавать пытаешься?! — Эмоции вырвались, и я перешла на крик. — И вообще, надоело уже слушать о «ведьме и колдовстве», я тоже боюсь всей этой чертовщины! Причем, кажется, побольше тебя.

— Извини. Просто хотел тебя ободрить.

— Удалось, поздравляю, — гневно бросила я и отвернулась.

После этого мы почти целый день друг с другом не разговаривали, лишь изредка обменивались стандартными фразами во время недолгих привалов.

Благо я уже сама со многим справлялась без лишней помощи: и коня могла расседлать, и за водой сходить и даже найти себе еды. В общем, к полудню уже было обожралась малиной и кислицей.

Конечно, ягод в лесу росло много, но большинство из них приходилось обходить стороной, потому что я не настолько рисковая, чтобы поедать то, в чем не уверена на сто процентов. Однако на одной из «стоянок», возле низкорослых кустарничков, заприметив в руках Арена горсть черных ягод, я пополнила свой список лесных съедобностей еще и спелой черникой.

Желудок, к слову, тоже пополнила.

Стоит отметить, не только я искоса наблюдала за Ларионом. Его взгляды тоже приходилось на себе ловить. Сперва они были обеспокоенно-заинтересованными, что вполне объяснимо, но постепенно по неизвестной причине преобразились в испытующе-настороженные. А в какой-то момент Арен и вовсе в открытую начал за мной следить, чуть ли не всматриваясь в каждый шаг.

Это напрягало. Но пока в мою сторону не ссыпались непрошеные комментарии, такой расклад меня вполне устраивал. Потому что совершенно не умею поддерживать конструктивный диалог, когда раздражена: на каждое безобидное слово начинаю рычать как цепная собака.

С другой стороны, из-за длительного молчания возросло и волнение. И мы, как две наэлектризованные катушки, всё отчетливее стали ощущать повисшее в воздухе напряжение. И это морально давило. И раздражало еще больше.