Легенда о Глорусе

Но огорчаться не стоило, ведь на дне ждал еще один сюрприз — одинокая звезда, что могла сиять даже в грязи. И этим сокровищем оказалось серебряное кольцо.

— Нашла?.. Это оно? Настоящее?.. — с осторожностью вертела украшение, будто оно было сделано не из металла, а обычного шоколада, который легко, за считанные секунды мог растаять в теплых руках. И я действительно этого боялась; боялась, что оно могло исчезнуть, оттого и побежала сломя голову к Арену, чтобы скорее его показать. — Нашла! Арен, нашла! — кричала я, кажется, на всю округу.

— Что нашла? Семью шмеля? — флегматично проговорил Ларион, обернувшись. А я, не успев затормозить, «нежно» в него впечаталась, что мы оба чуть снова не оказались на земле. Но Арен всё же сумел удержать и меня, и себя на ногах. — Боже, Ингрид, за тобой волки, что ли, гонятся?.. Хотя я бы не прочь на это посмотреть.

— Нет, Арен, настроение ты мне сейчас не испортишь, потому что вот оно! — Я поднесла к его лицу кольцо и, пританцовывая, принялась ждать такой же бурной реакции.

Однако парень спокойно посмотрел на находку, затем на меня и, приподняв одну бровь, спросил:

— Кем надо быть, чтобы узреть здесь сходство с цветком?

— Болван, — отпихнула его, состроив недовольную гримасу. — Обязательно портить такой знаменательный момент?

— Не бери в голову, ты молодец, — похвалил Арен без всякой иронии. — Это и вправду невероятно. Я бы не сообразил.

— А я бы не сообразила задобрить нимфу.

— Звучит как то, за что не грех и выпить.

— А есть что? — вопрошающе посмотрела на него, чувствуя, как озорные чертики уже начали проникать в голову.

— Только вода, — не сдержав улыбки, Арен с легким сожалением развел руки в стороны.

— Тащи! Счас научимся превращать воду в вино.

Настойку из черноплодной рябины мы, конечно же, не сделали, но всё равно вполне удачно отметили завершение первой и, как мне казалось, самой сложной части миссии: выпили, пошутили, посмеялись — в общем, совсем расслабились, словно и впрямь пригубили не простой фиточай, а напиток покрепче, градусов так на двадцать.

— Кольцо теперь у нас, у нас, у нас. Проклятие снимем полюбас, полюбас. И будет всё нормас, нормас, нормас.