Легенда о Глорусе

Пусть из-за несправедливости внутри разразилась самая настоящая буря из чувств, но выбраться наружу, чтобы сорвать маску агнца, они не могли. Не пускало смирение — стоическое, непоколебимое.

Моим единственным козырем был Рон. И если даже возможный факт его смерти не помог, то я вообще была без понятия, как могла склонить Арена на свою сторону.

— Что это за звук? — Ларион вдруг остановился, развернул меня к себе и принялся разглядывать. Его внимание привлекло тиканье часов.

И меня осенило: «Может, попытаться его задобрить?»

— Позволишь? — Под чутким контролем Лариона я аккуратно потянула за цепочку и вынула из-под ворота платья серебряные часы.

И ура — в его глазах блеснула заинтересованность. Механизм словно околдовал Арена: он бережно, как дорогое сокровище, положил часы на руку и с неким приятным утешением провел большим пальцем по рисунку. Было неожиданно увидеть его таким.

«Такое чувство, что они ему знакомы. И раз не вызвали прилив ненависти, выходит, часы напомнили о чем-то хорошем.

Может, у него тоже когда-то были такие? И достались, возможно, как и мне, от матери? Найти другое объяснение такой разительной перемене не могу. Я сама так же смотрела на мамины вещи», — вспомнила первые мучительные годы после ее смерти.

Во рту вдруг появился неприятный соленый привкус. Случайно прикусила губу. Но это отрезвило, иначе не знаю, сколько бы мы простояли на дороге, погрузившись каждый в собственные волнующие душу воспоминания.

— Могу подарить, если понравились.

Я сняла с шеи часы и положила их в руку слегка растерявшегося парня. Мне они всё равно были не нужны, ведь не вызывали никаких теплых чувств, а так, может, ему бы пригодились…

— Оставь сию безделушку себе. — Арен с пренебрежением швырнул часы обратно, что я еле их поймала, ошарашенная подобной реакцией. — И даже думать не смей, что сможешь меня чем-нибудь подкупить. Шагай давай!

На этот раз рыбка не просто сорвалась с крючка, а забрала с собой и все снасти.

Неудачный я выбрала день для рыбалки. Или, сказать вернее, позарилась на улов, который определенно был мне не по зубам. Я совершенно не понимала Арена, не сумела его разгадать. И это будет стоить мне свободы, а затем еще и жизни.

«Ну, обещала попытаться, я и попыталась. Что сделаю, если человек мне не верит? Его-то духи не кошмарили всё это время. А надо было… А то нашли козу отпущения», — проглатывала горькую обиду, готовясь вновь мерзнуть за решеткой.