Легенда о Глорусе

Я пошла вдоль высокой травы, к приблизительному расположению тайного прохода, ведь единственными ориентирами служили главная дорога и задние ворота, справа от которых и была запрятана моя цель.

«Только где именно? Поле-то огромное, не на ощупь же искать?» — занервничала, осознав, что не всё так просто.

Да и пока бродила, насекомые успокоились и понемногу начали угасать, оставляя почти в потемках. На мои крики бабочки почему-то не реагировали, поэтому стала просить Карама еще раз подать голос. Но тот петь наотрез отказался.

— Супер. Я о тайный проход зацепиться, что ли, должна?

Со стороны поместья раздался гомон собравшихся в группу людей, и вскоре перед взором замельтешили факелы. Пока еще далекие, но уже вселяющие страх.

Я прижала Карама к груди и попятилась. На четвертом шагу нога встала на кривую корягу и неудачно соскочила, из-за чего я оступилась и, пытаясь сохранить равновесие, сильно сдавила птицу.

Карам болезненно каркнул — поле вновь заискрилось мириадами кислотных огоньков, из-за которых мы оказались как на ладони.

Я решила оставить Карама и пойти сдаваться. Ибо не особо прельщало носиться по ночным полям от вооруженных мужчин. Может, в другой раз? При наличии сил, желания и полной луны для пущей романтики?

Но стоило только положить Карама в траву, как в воздухе тут же повис гулкий собачий лай.

— Твою ж рать, — устало процедила сквозь зубы. — Сегодня определенно не мой день.

Я схватила птицу и побежала к деревьям, ближайшие макушки которых виднелись у самой черты горизонта. Но лучше уж убить ноги, чем снова подвергнуть жизнь Карама опасности. Всплывшие в памяти свежие воспоминания того ужасного дня перекрывали жгучую боль в мышцах и заставляли двигаться вперед. В этот раз хотелось всё сделать правильно: не бросить Карама где попало, а спрятать в безопасном месте. По крайней мере, докуда не смогут добраться псы.

И вот, пробегая по мерцающему, как новогодние гирлянды, полю, я краем глаза заметила одно выделяющееся черное, как бездна, пятно.

Я посмотрела на далекие макушки деревьев, затем на приближающийся огонь от факелов, прислушалась к уже уловимому рычанию еще сдерживаемых собак и бросилась к черному квадрату.