Легенда о Глорусе

«Получилось?» — с беспокойством смотрела на неподвижное тело.

Не думала, что у меня хватит сил вырубить стражника берцовой костью, любезно позаимственной у молчаливого сокамерника. Вроде бы всё сработало: дверь открыта, преграда устранена, но мне никак не удавалось собраться с мыслями. Весь запал ушел на обдумывание и перемалывание произошедшего.

«Куда попала-то? В затылок? В висок? Он хоть жив? Дышит? Я ведь его не убила?.. — испуганно выбросила из дрожавших рук варварское оружие. — Черт, осквернила труп, держала человеческую кость, возможно убила человека… Какой еще кошмар успею сотворить? — пребывала в шоке от своих «достижений».

Однако раздавшееся тяжелое бурчание разом вернуло мой боевой дух. — Жив! Хорошо. Но чтобы ты осталась жива — беги!»

— Ладно, ребят, надеюсь, больше не увидимся, — бросила напоследок скелету и кряхтящему стражнику, после чего высунулась из камеры и, не увидев других сторожевых псов, побежала к выходу.

Но не успела и покинуть пределы темницы, как уже наступила на оглушительную мину.

Другие заключенные, заприметив девушку, вновь подняли гул. Крик стоял неистовый, даже не предполагала, что мужики могут настолько громко орать. Понимая, что на шум тут же слетятся стражники, я со всех ног рванула вверх по лестнице в надежде их опередить и выбраться первой.

Однако чем выше поднималась, тем быстрее затухал гвалт. К счастью, наверху совершенно не было слышно того, что происходило в темнице. И на этом везение заканчивалось.

«Я что, действительно думала, что выбраться будет так легко?» — сокрушенно прислонилась к запертой двери и, схватившись за холодную решетку, отчаянно принялась ее трясти.

Но «закрыто» есть «закрыто».

Спускаться обратно не хотелось, ведь путь к свободе был так близко, всего в каких-то паре метров. Я смотрела через решетку на открытое настежь окно, через которое падал манящий золотой столб света, и немо выла загнанным зверем.

«Неужели придется вернуться? — осознавала пугающую неизбежность. — Если у кого и есть ключи, то у того стражника, который, скорее всего, уже очнулся.

Дерьмо! Не могла сразу об этом подумать, тупица? Теперь нет другого выхода».

Я прикрыла ладонью веки и неспешно, как на эшафот, зашагала вниз, в подземную тюрьму. По щекам заструились слезы. Пусть еще ничего не произошло, пусть я пока и была на сомнительной воле, но уже тогда понимала, что проиграла. Побег не удался. И мысленно я уже сдалась.

Наверху вдруг громыхнул металлический лязг — дверь открыли.