Легенда о Глорусе

Косилось в его сторону, но, думаю, это было из-за шума, создаваемого лесными обитателями. Конь иногда останавливался, шевелил ушами и смотрел в глубь зарослей, а затем снова продолжал двигаться по опушке. Пока не дошел до заросшего пруда, из которого не так давно уже уволенный Филипп Кравье доставал мою шаль.

«Ох, за всю жизнь столько событий не было, сколько здесь за неделю», — быстренько припомнила все неловкие моменты, в которые успела попасть.

Красавчик в это время подошел к пруду и опустил голову.

— В чем дело? — после минуты ожидания спросила я и, наклонившись, тоже уставилась на наше отражение.

От нахлынувших свежих воспоминаний с заколдованным зеркалом по коже тотчас пробежал неприятный холодок. Нарастающее чувство тревоги вынудило меня натянуть поводья, заставляя животное отойти подальше от воды. Однако взгляд всё так же непреклонно был прикован к гладкой поверхности, на которой расходились слабые волны ряби от мелких насекомых.

С опаской, с затаенным страхом я упорно продолжала стоять на берегу и чего-то ждать. Но кино не показали. Это одновременно порадовало и расстроило.

«Духи озера, речной бог Стайхо — все связаны с водой. Может, нужно следовать за какой-то рекой? Тогда почему Красавчик привел к пруду?» — с непониманием смотрела на застывшее, словно статуя, животное.

— Духи, прошу, помогите, укажите путь, — начала просить, растерянно озираясь по сторонам.

Высокая трава устало зашелестела под ветром, насекомые продолжили беспокоить водную гладь, а лес позади жить своей жизнью — никакого знака или подсказки не последовало. Или я была слепа. Или не у тех просила.

— Стайхо? — неуверенно произнесла, продолжая гипнотизировать зеленоватую воду.

Из глубины вынырнул небольшой, размером с монету пузырь воздуха. Что, в принципе, естественно для обитаемого пруда, но… захотелось убедиться наверняка: не совпадение ли это?

— Стайхо! — повторила громче.

И вода у берега вдруг как забурлила, как закипела, что аж все жабы и лягушки повыскакивали, сбегая прочь. Мы с Красавчиком испугались равным образом и отъехали от бесовщины еще дальше. Но к тому времени пруд вернулся в прежнее спокойное состояние.

— И что это было? — негодовала я, поправляя слетевшую и уже болтавшуюся на шее шляпу. — Это вообще хорошо или плохо? Капец, что за ребусы? Ненавижу.