Легенда о Глорусе

— Благоразумно с вашей стороны: не стоит тащить опасную тварь в родительский дом.

«Отчего же? Одна там уже имеется. Отцу, выходит, можно, а мне нельзя?» — мысленно огрызнулась.

Меня под конвоем вывели из конюшни, но не успели мы отойти и на пару метров, как сзади послышалось недовольное фырканье и ржание. Жеребец снова начал бесноваться. Испугавшись, что он мог поранить Эрика, я поспешила обратно, но слуги преградили путь.

— С дороги.

— Госпожа, это не ваша забота. Пожалуйста, возвращайтесь в дом. — Один из парней подхватил меня и начал подталкивать.

— Руки убрал! — рявкнула я, разозлившись. — Или без них останешься. Идите к отцу и скажите, что я вернулась. Приду домой, как помогу Эрику с лошадью, ясно?

Слуги переглянулись и, недовольно нахмурившись, побежали к особняку. Я же быстро вернулась в конюшню и увидела обеспокоенного коня, подскакивающего на дыбы, и не менее обеспокоенного Эрика, пытающегося совладать с непокорным животным, уворачиваясь от смертоносных копыт.

— Тише, Красавчик, тише, — успокаивала жеребца, с поднятыми руками сокращая дистанцию.

— Простите, госпожа, но я, кажется, ему не понравился, — расстроенно сказал Эрик, видя, как конь стих и послушно попятился назад.

— Ничего, сама займусь этой привередой, — уверенно ухватилась за поводья и повела коня в свободное стойло. Но там пришлось пыл-то поумерить. — Эм, не подскажешь, что делать дальше?

Без помощи Эрика я бы вряд ли сумела снять конную амуницию самостоятельно. Казалось бы, что сложного в расстегивании ремешков? Да не тут-то было — чуть себя седлом не пришибла.

Закончив «раздевать» Красавчика — звучит, кстати, неплохо, — я напоследок поблагодарила Эрика, на которого мое «спасибо» подействовало как разряд тока: начал подергиваться и заикаться. Похоже, осознал, что не должен был позволять госпоже заниматься подобным делом. Но увлеченность педагогическим процессом ненадолго размыла нашу иерархическую лестницу и открыла путь к простому, непринужденному, но такому живому общению, от которого непроизвольно появлялась улыбка.

Однако приятное чувство теплоты ненадолго поселилось в груди — на смену ворвался пожар из паники и страха: яркие огни факелов, что показались на пригорке, дали понять, что по мою душу уже шли.

— Эрик, пожалуйста, присмотри ненадолго за ними, — не сводя взгляда с окна, попросила я.