Снежинка и ректор дракон

Я взяла еще одно «счастье эльфа», поднесла ко рту, собираясь сделать глоток.

– Эта песня посвящается одной замечательной девушке, расположения которой я хочу добиться. Эйра, прости меня за все, и давай начнем сначала, – продолжил тем временем Фрост.

От неожиданности я поперхнулась. Коктейль пошел носом, а все взгляды вокруг устремились в мою сторону.

Ну прекрасно.

Ладно, Эйра, сохраняй спокойствие, иначе вспыхнешь.

Заиграла музыка. Хавьер затянул хорошо поставленным голосом:

– Лед между нами,

Я знаю, растает,

И заполыхает

Огонь.

Отбросим разлуку,

Возьми мою руку,

Убей мою скуку

Собой…

Стоило признаться, пел Фрост объективно неплохо. Все замерли, вслушиваясь в красивые переливы его голоса. Судя по незнакомым словам, бывший явно заморочился, написав текст самостоятельно, или наняв специально для этого какого-нибудь барда.

– А он хорош, – хмыкнул Лео. – Надо взять на вооружение.

Я вытерла с лица «счастье эльфа» и покачала головой.

А Фрост тем временем устроил настоящее шоу, принявшись выпускать снежинки, что складывались в различные фигуры, соответствующие смыслу слов.

Зрители слушали, затаив дыхание. Я тянула «счастье эльфа», уже не помню какое по счету.

На финальных аккордах, Фрост разогнался, упал на колени и подкатил к моему столику по появившейся перед ним ледяной дорожке.

Музыка стихла.

Позер.

– Льдинка, ты согласна растаять для меня? – спросил Хавьер, ловко сцапав мою руку.

Убавлять громкость голоса он при этом не стал, так что вопрос слышали все присутствующие.

– Я согласна дать тебе пинка, Фрост, – ответила, вырвав свою ладонь. – И это случится, если еще раз выкинешь что-то подобное.

Студенты неодобрительно засвистели. Прекрасно, теперь он выставил меня плохой.

– Не стоит винить ее, она лишь была честной, – произнес Фрост толпе, встав на ноги. – Просто я поспешил.

Поглядите-ка, какой рыцарь!

Появилось желание уйти, но я осталась лишь из чистого упрямства и недопитого коктейля.

Снова зазвучала ритмичная музыка, народ зашумел, обсуждая произошедшее.

Нет, и как вообще у него наглости хватило на все это?

Впрочем, самоуверенности Фросту всегда было не занимать – кажется он искренне считал, что после всего, что сделал, может просто спеть песенку и я растаю.