Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези

Этот момент улучил Шар, чтобы как бы невзначай шмыгнуть поближе ко мне и поинтересоваться:

― Ариадна, что ты такая хмурая? Не удается работа над своей планетой? Да и вообще… Ты мало проводишь со мной времени, ― буркнул друг.

― С планетой все более-менее, но я взялась за тяжелый проект, и он непросто мне дается. Неуверенность сильно мешает. А в отношении совместного времяпрепровождения… Мне как раз нужна помощь друга.

― О-о-о… Для тебя, красавица, все, что угодно, ― щедро пообещал Шар.

Я улыбнулась:

― Договорились.

И практическое занятие неспешно продолжилось далее.

***

Ниркор Фаранар

Первый раз я увидел ее в своем главном мире: почему-то магия сновидений выбрала именно это место для наших встреч. И я не мог поверить своему счастью. Я так долго ждал!

И вот она передо мной… Я не вижу ее лица, не слышу голоса, которым она говорит, но ее движения такие нерешительные, мягкие. И душа чувствует родное существо рядом.

В академии я часто ищу взглядом похожего человека, анализирую то, что она мне сказала, а мысли все равно возвращаются к Элаи.

В эти моменты я чувствую себя предателем и тем не менее ничего не могу с собой поделать. Когда я вижу Элаи, готов все для нее сделать, и приходится прикладывать немалые силы, чтобы вести себя, как подобает. Не коснуться ее, чтобы ощутить тепло нежной кожи. Не приблизиться вплотную, чтобы почувствовать ее рядом.

Иногда я чувствую вину по отношению к своей половинке.

― Ты расскажешь мне о своей семье? ― тихо спрашиваю я. ― Это один из наиболее быстрых способов тебя отыскать.

И едва я это произношу, понимаю, что выбрал неверную тему для разговора. Девушка напрягается и встает с кресла.

― Это сложно, но я попробую, ― немного помолчав, решается она.

Но продолжение ее рассказа тонет в пищащем звуке, означающем, что слышать мне дальше не полагается.

― Сейчас я учусь и рада этому. Наставники говорят, что у меня большой талант. Он поможет мне в обществе.

Еще одно подтверждение, что это не Элаи. У той отец ― глава рода, выше уже некуда. От последней мысли становится стыдно: снова я думаю не о той, о которой должен.