Обреченные

Число жертв всегда доходило до десяти, после чего преступник перебирался на новое место. Благодаря Фретерико и Марго, в последний раз он сбежал после девятой. Маленькой, но победой они втайне гордились. К тому же не брались измерять ценность человеческой жизни: спасли даже одного — хорошо.

— Значит, тридцать шесть… — протянул он. — Узнать бы, сколько было отведено прочим жертвам.

— Я не могу заглядывать в судьбы погибших, и ты о том прекрасно осведомлен, — упрекнула Марго. — Но версия не лишена смысла.

— Думаешь, он выбирает лишь обреченных?

— В этом случае он обладает даром видеть их и отличать от прочих людей, — заметила Марго и посмотрела на него в упор: светящимися ярко-зелеными глазами с белым зрачком.

Фретерико стиснул челюсти. От такого взгляда становилось жутко: даже ему, даже спустя столько лет жизни бок-о-бок.

— Кстати, тот спасенный обреченным не был, — сказал он, стараясь не выдать голосом охватившего его напряжения. Марго отвернулась, и он сумел выдохнуть спокойно.

— Значит, вызнает у повитух, знахарок, гадалок и прочей швали с языком без костей.

— В Регии подобных навалом. Можно мне зажечь свечи? — осведомился он чуть дрогнувшим голосом. Фретерико терпеть не мог сидеть впотьмах, хотя и старался бороться с этой слабостью. Все казалось, сейчас из угла, где таятся самые черные тени, выйдет некто даже отдаленно не схожий с человеком. Либо пятый угол возникнет, и тогда никому мало не покажется, ему — в особенности.

— Изволь. Но будь добр, открой окно. Я не хочу сидеть в парилке.

— Непременно, — пообещал Фретерико, невольно вздыхая: спутница никогда не мерзла в отличие от него.

При свете Марго ничем не отличалась от привлекательной молодой женщины. Невысокая, стройная, с темно-каштановыми локонами. Обычно она стриглась совсем коротко, словно подчеркивая свое отличие от самого Фретерико, заплетавшего волосы в косу или завязывающего в хвост (очень удобно в бою), или пытаясь издали походить на мужчину, что в принципе невозможно с такой фигурой.

Временами Фретерико искренне недоумевал, почему до сих пор не влюблен по уши, а иногда хотел сбежать от этого чудовища хоть на край света. К сожалению или к счастью, ему вряд ли удалось бы и первое, и второе.

— К слову, о даре, — сказала Марго. — Он ведь бывает неосознанным, спонтанным, проявляющимся от случая к случаю, иногда зависящим от погоды или вспышек на солнце.