Дочь темного мага

Мама стала усердно обучать дочь травоведению, а так же рассказывать под запись, как готовить простейшие лекарства без применения волшебства.

Со временем Мила смирилась со своим уделом, стала помогать матери в аптеке в свободное от школы время. Однако старую хозяйку аптеки она очень боялась, ибо вид у пожилой женщины был, как и полагается, ведьминский. Длинный крючковатый нос с бородавкой, впалые морщинистые глаза и завершающий образ практически беззубый рот. Ах да! Когтистые, обтянутые кожей бледные руки с активной старческой пигментацией – в общем, то еще зрелище! Милалика так и называла эту старушенцию ведьмой.

Последняя и характером не отличалась, как говорится, в образе: вечно злая и ворчливая; то плохо, что пришли клиенты, то ужасно, что никто не пришел. А муж ее был постоянно виновен во всем, что с ней происходило: что-то не так – виноват, все как обычно, без происшествий – тоже его вина. Как он с ней уживался?

Девушка старалась не попадаться пожилой ведьме на глаза и приходила в основном уже после закрытия аптеки, когда Белла подготавливала все для зелий и снадобий на завтра.

За матерью наблюдала с огромным любопытством и восхищалась ее знаниями. Чего в аптеке у старой карги только не было: засушенные мыши, заспиртованные змеи, жабы – ну настоящая колдунья.

Когда у Миккаэллы обнаружилась сила, сестра долго не могла решиться поехать к ней в гости. Однако со временем успокоилась и собралась к дядюшке и тетушке на летние каникулы.

Очень часто, когда никто не видел, Мила брала школьные книжки Микки по магии, представляя, что это ее собственные, и ходила по комнате с умным видом, заучивая наизусть материал.

Но...

Только как можно чему-то научиться, если у тебя нет сил?

Порой Миккаэлла из вежливости, замечая любопытство бездарной родственницы, сама кое-что объясняла. Она любила показывать то, чему уже научилась. Милалика с упоением читала и слушала все про магию, словно еще что-то в силах была изменить. Это пресловутое: "А вдруг?"

Микка была очень хорошей и доброй девушкой, она понимала сестру, видела ее тоску и всячески старалась успокоить.

Ободряла и подкидывала поленья в тлеющий костер надежды.

Дома у Милы разговоры про магию были под запретом.

В день шестнадцатилетия Миле приснился странный сон, хотя она толком и не поняла, это явь была или галлюцинации? Очень уж правдоподобно и пугающе реалистично...

Дело было так.

Посреди ночи девушку разбудил приятный чарующий голос, который ласково попросил подняться и выйти в сад.