Следствие ведёт дракон! Убийство произойдёт во втором акте

Только Молли была исключением из правил. Вторую такую не найти. Но я не терял надежды нанять достаточно расторопного секретаря. Уилборна вот пришлось взять, потому что никто не находился, а я рисковал утонуть в бумажках.

Отобедав тыквенным пирогом с бодрящим отваром, я просмотрел документы на подпись. И вдруг понял, что кроме нескольких «висяков», которые вряд ли получат ход из-за международных проблем, на мне и нет никаких крупных дел. Большая часть закрыта, а по другим проблемам весь этот месяц уносились коллеги. Уж не с лёгкой ли подачи Джослин я вдруг остался с делом о тыквах и отрезанной руке? Вот же хитрюшка, взялась за меня серьёзно.

Посмеиваясь над тем, как милая жёнушка Итана ловко меня обвела, я занялся изучением системы безопасности выставочного зала. В ней нашёлся серьёзный изъян из-за разбалансировки сетей, а исправить за раз не выйдет. Но воспользоваться ей довольно сложно, надо найти, разломать стены, протиснуться в воздуховоды. Риск минимален, но я всё равно порекомендовал отложить выставку до решения проблемы.

Правда, помимо этого косяка рекомендаций сформировалось много, потому продолжить пришлось уже в своей квартире, пока я пытался придать себе приличный вид. А Джослин права, синяки-то стали моим естественным дополнением. И вдова как-то странно вздыхала, всё пыталась меня накормить. Может, я начал вызывать в женщинах жалость вместо желания?

— Бред, — фыркнул, улыбнулся своему отражению и вновь уткнулся взглядом в отчёт.

В конце концов, если и так, ничего плохого в этом нет, жалостливые женщины ещё более внимательные: не только приласкают, но ещё и накормят.

— Опять работаешь? — послышался от входа в спальню голос Джослин.

— Зря я выдал тебе ключи, — пробормотал, спешно записывая последнюю рекомендацию. — Ты сразу решила, что имеешь право распоряжаться моей жизнью. Все вы женщины одинаковые. 

— Ключи я сама взяла после твоего последнего ранения, — напомнила она. 

Ну да, было дело. Границы стран только недавно открыли после пятнадцатилетней изоляции.

— Картер, мы сегодня идём отдыхать, — она забрала из моих рук папку и отложила её на комод.

— Ого, ты красотка, — улыбнулся я.