Игла в моём сердце

У нас староста прежний… Ух, учудить мог! — но под испуганным взглядом тёщи опомнился и тут же сделал строгое лицо: — Да только то староста, а царю-батюшке всё ж виднее.

— Виднее, — хором поддержали все присутствующие, а гостья ещё раз, стараясь сделать это как можно тише, вздохнула.

— Когда царь-батюшка издал указ, — продолжила она, — царевичи, как говорят, ещё седмицу милости просили, да потом время вышло, вот и отправились они с луками на крыльцо да стрельнули по сторонам, кто куда дальше.

Старшой попал в крышу боярина царского.

Попал-то по черепице, да под крышей в том месте как раз дочка боярская вышивала, вот и взял невесту. Правда, поговаривают, что специально целился, потому как с той де́вицей давно миловался. Но то их дела — не мои.

Средний тоже целился, хотел в баню женскую выстрелить, чтоб там и выбрать, да на беду ветер подул, и он в купца попал. Да и пристрелил насмерть, а у того тоже дочка на выданье. Пришлось и ему жениться, чтобы вину загладить.

А мой, Иванушка… Он, слыхала я, жениться совсем не хотел.

Оттого и пульнул выше крыш, чтоб улетела стрела за стену городскую подальше, где людей нет. Молодой же, горячий, куда ему? Я на год старше его, а у нас на деревне парубки до двадцати холостыми ходят, поку́да силу не нагуляют.

— Негоже холостыми ходить, ко́ли в хозяйстве женская рука нужна, — неодобрительно покачала головой старуха. — Чем дольше гуляють, тем больше ветра в голове, правильно царь сыновей женить решил! Вовремя! Сейчас-то октябрь уже на исходе, а положено до конца месяца всех переженить, потому как опосля Поминальной ночи не играют свадеб.

Не положено.

Спорить Василиса не стала. Глотнула сбитню, почесала корочку пореза на скуле и продолжила рассказ:

— Меня Иванушка в лесу нашёл. В сумерках уже. Стрела-то далече улетела, в самую чащу! А я тогда за грибами вышла — деда порадовать. Старенький был уже, не вставал совсем, а хотелось ему масляток, — и примолкла, утирая слезу. — Так и не поел. Я… Мне-то волю царскую исполнять надо было, кто ж с царём-то да царевичами спорит? Вот я… — и сглотнула, чувствуя, как дрожит голос: — А когда навестить после свадьбы разрешили, я пришла, а он уже окостенел весь.

Не дождался меня.

Всхлипнула, а мельничиха не выдержала и пересела на лавку к ней, чтобы обнять:

— Ну-ну, не плачь, девонька! Марена к каждому в свой час приходит, а богам виднее. Может, то дед твой и подсобил, прежде чем Серой дорогою уйти, а? Богов попросил, чтоб за тобою приглядели, судьбу твою устроили.