Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж. Книга 2

Демон замялся, помедлил, но под моим взглядом поведал:

– Вчера, когда я чинил ворота, в общем… у меня не все получалось. Все же, человеческие руки еще более неудобные, чем я мог думать. Как вы вообще без когтей обходитесь? И кожа у вас такая тонкая и нежная… – ушел он в своих рассуждениях куда-то в сторону. Однако извиняться за то, что человеческий род такой, какой есть, а кто-то просто криворукий в любой ипостаси, я была не намеренна и прикрикнула:

– Володя!

– В общем, я был слегка не в настроении, – подвел он итог своему монологу, который едва ли мог меня удовлетворить или что-то прояснить.

– Зачем? – с нотками отчаянья всхлипнула я и стала искать, куда бы присесть. Чую… прямо пятой точкой, которая отвечает не только за усидчивость, но и интуицию, что услышанное мне совсем не понравится.

– Они не успели уточнить… – поморщился он.

– Зашиб? – сорвавшимся голосом спросила я и схватилась за сердце, вспомнив новую клумбу за забором.

– Почему «зашиб»? – обиделся Володька. – Нет. Но, вероятно, отцу Василины нужно что-нибудь для спины лечебное. А вот старосте… в общем, ты бы противоядие для твоего зелья, прочищающее мысли, сварганила, что ли. Есть у меня предположения, что они как раз за тем и пришли.

Посмотрев, как я, глупо моргая, пялюсь на него в полном непонимании, Володя вздохнул и принялся подробно описывать происходящее.

Володька с помощью Велеса пытался приладить калиту, но как только волк учуял деревенских, тут же скрылся. И правильно сделал, если подумать. Вот только все усложняется тем, что в этот момент Велес занимался тем, что фиксировал калиту своим телом. Потому, скрывшись, весь вес дубового, утяжеленного для прочности и незакрепленного полотна стал заваливаться на демона, который только приладил петли.

В общем, закручинился демон, поминая магических зверей, деревенских и просто весь мир людской нехорошими словами. Видимо, Петя у меня все же моралист, потому что, привлеченный сквернословием демона… Ну, если коротко: демон лишь в очередной раз убедился, что не нравится петуху даже в человеческом обличье.