Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

— Как я и сказал, завтра первая и последняя молния твоего наказания активирует сущность титана, и боги падут.

Несмотря на его слова и полное осознание своего положения, Лина не могла и не хотела сдаваться, дух бунтарства бушевал в ней как никогда, и она напоследок решила быть дерзкой и высокомерной. Во-первых, чтобы позлить Деймоса, во-вторых, чтобы самой отвлечься от растущего внутри отчаяния.

— Надеюсь, у твоего отца есть запасной план? — нарочито обеспокоенно спросила она. — Будет жаль, если никто не предусмотрел случайностей.

— Я ликвидировал все случайности!

Деймос злился, а Лина того и добивалась, желая потянуть время. Она знала, что Деймос тщеславен и оттого легко поддаётся на провокации.

— О, ладно, никаких случайностей. Сменим тему... Что с ребёнком моей сестры? Он, правда, умер?

— Ты что, думаешь, мы здесь развлекательную беседу ведём? — возмутился он, посмотрел ей в глаза, отчего-то передёрнул плечами и ответил нормально. — Ничего. Это был мальчик, его донашивала другая рабыня, нимфа... он не выжил, и он, конечно, никаким сосудом не был.

Лина сдула упавшие на лоб волосы.

— Ты же отец, ничего не ёкнуло? Нигде не отщёлкнуло?

Деймос сжал зубы и, сделав круг по платформе, решил на вопрос не отвечать.

— Вернёмся к главному, — он встал в боевую стойку и отвёл кнут назад. — Полагаю, ты в курсе, что для полного уничтожения богов нам нужно разрушить Кристалл Душ? Знаю, тебе прекрасно известно, где он и для чего нам нужно его уничтожение. Скажешь, и сможешь дожить до завтра целой и невредимой.

Лина с искренним удивлением взглянула на него.

— Разве Кристалл Душ не был разрушен в ту войну?

Деймос шумно выдохнул — будь он драконом, из его ноздрей вырвалось бы алое пламя.

— Нет, ответ неверный! — в его голосе слышалось отчётливое раздражение, сильно контрастирующее с напускным непоколебимым спокойствием Лины. — Кто-то из богов восстановил его, и этот кто-то обитает в царстве Теней. Ты там была, ты всё вспомнила, ты точно знаешь, кто это.

Лина приподняла брови.

— Нет, не знаю, — ей нравилось раздражать его вот так. В текущей ситуации единственная месть, которую она могла совершить.

— Не знаешь? — он прокрутил ручку кнута в пальцах. — А знаешь, что это? Божественный кнут, самое жуткое моё оружие... оно разрывает плоть, оставляет метки... Не лги, что тебе не страшно, что тебе не будет больно, ты всего лишь...

— Умеешь пользоваться? — Лина рассмеялась почти безумно, почти истерично. — Не поранься, ладно, а то отец не поймёт..