Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

Как бы я могла поговорить с ним? Аид меня на дух не переносит, и никакие мои чары не могут заставить его говорить со мной. Я пришла по собственной воле. В прошлую нашу встречу ты сказала несколько очень важных вещей, благодаря тебе я вспомнила, что нужно беречь истинное проявление моего предназначения, ибо это поддерживает меня, прибавляет сил. Я не могу позволить тебе пойти к Зевсу.

— А-а, — протянула Персефона, — я поняла. Ты пришла ради себя. Все беспокоятся только о себе! Один хочет непременно отдать взрослую дочь за царя и отдаёт, не спросив разрешения, другая думает, что дочь её игрушка и безутешно страдает, когда эта игрушка обретает собственную волю, третий считает, что может обманывать без последствий для себя, а четвёртая требует чего-то для достижения собственных целей.

— Кора!

— В тартар Кору! У меня иное имя! Когда я хотела жить беззаботной жизнью, меня отправили в царство Теней... когда я полюбила, мне приказали оставлять любимого на пять месяцев в году.

— Да послушай ты! — перебила Афродита. — Не изменял тебе Аид. Не. Изменял.

— Слишком настойчиво пытаешься доказать мне это, будто свечку держала.

— Нет... ты дашь мне объяснить?

— Да пошла ты! — бросила Персефона и, чеканя шаг, направилась через площадь ко дворцу Зевса, но до главного входа так и не дошла.

Два белоснежных голубя опустились ей на плечи и с лёгкостью, схватившись за ткань одежд, развернули обратно. Афродита применила божественную силу — теперь и Персефоне больше не обязательно было сдерживать себя.

— Не трогай меня!

Золотая лиана метнулась в сторону Афродиты, но та, отклонившись, уверенно поймала её рукой, перехватила второй и стала тянуть Персефону к себе, накручивая лиану на кулак. Ей помогали полупрозрачные белые ленты, похожие на шифоновые шарфики — они обвились вокруг лианы и сломили сопротивление.

— Так, слушай ты! — прошипела Афродита в лицо Персефоне, когда у основания лианы их руки соединились. — Не смей уходить, не закончив со мной разговор! Аид не виноват, и ты прекрасно знаешь это в глубине своей глупой души.

Персефона сверкнула глазами и скинула её руки. Лиана исчезла.

— Хватит! Хочешь, чтоб я поверила, что какой-то нимфе под силу очаровать самого Аида? Звучит так же смешно, как если бы смертная смогла приворожить Зевса.