Скелеты в королевских шкафах

Только как наложится на иллюзию влияние моего артефакта? А, чего сейчас думать об этом, поживем — увидим.

* * *

Ее Высочество Олирия важно сидела за столом и делала вид, что внимательно изучает бумаги, исподтишка наблюдая за своим новым секретарем. Тот был мрачен и в ее сторону даже не глядел. Принцесса немного поерзала на кресле и вкрадчиво поинтересовалась:

— Лорд Граудер, а как вы думаете, понравлюсь ли я своему жениху?

— Я в этом даже не сомневаюсь, Ваше Высочество.

— Значит, вы находите меня привлекательной? — потупила глазки принцесса.

— Более чем, Ваше Высочество.

— Вы меня обманываете.

— Вовсе нет. Вы каждый день смотрите в зеркало, а оно отражает очень красивую девушку. Зеркало не врет, Ваше Высочество, — спокойно ответил Биран.

Принцесса помолчала, опять поерзала на кресле, надеясь, что кавалер проявит догадливость. Но тот радовать не торопился, поэтому Олирия встала, подошла поближе к Граудеру и спросила:

— Вас очень расстроил разрыв помолвки с иноритой Уэрси?

— Я не хотел бы об этом говорить, Ваше Высочество.

— А вы знаете, — придвинувшись к своему собеседнику почти вплотную, с придыханием в голосе сказала Олирия, — что лучшее средство от несчастной любви — завести новый роман?

Биран растерялся. В его планы до сего дня не входило заведение нового романа, тем более с принцессами. Видя, что предмет ее желания не торопится проявлять инициативу, Ее Высочество обеими руками обняла его за шею и, поднявшись на цыпочки, впилась страстным поцелуем в губы секретаря. Биран удивился, но это не помешало ему мгновенно изменить планы и ответить на поцелуй с не меньшим энтузиазмом, выдававшим значительный опыт в данном вопросе.

— О-о-о, — простонала Олирия, — это было так… так… у меня нет слов, чтобы сказать, как это было.

— У меня тоже, Ваше Высочество, — осторожно сказал Биран.

— Олирия, называй меня Олирия, когда мы вдвоем. И раз мы оба не можем понять, что же это было, предлагаю повторить. До полного понимания.

Биран подошел к двери и запер ее. Кто знает, сколько потребуется времени до полного понимания, а свидетели не только помешают, но и поймут неправильно обычное стремление к истине.

* * *

Поев, Хьюберт более благосклонно отнесся к ласкам, а почесывание за усами приводило его в такое состояние восторга, что из открытого рта начала капать слюна, а в мурчании явно выделилось слово «хорошо».