Рассвет закату вопреки

Мысли, коротенькие и хаотичные, прыгали словно голодные ысы. Что-то молчание как-то затягивалось. Где там реплика в диалоге?

— И как мне тебя наказать? — наконец прошипела Агата.

Да где они все? Вставать страшновато, но лежать здесь мне все равно не позволят. Не зря же Вэл драться полез, значит чего-то хотел… Почему я его так назвала? Не помню, не знаю. Сложилось. Ответил бы уже, что ли, своей королеве. Молчит. Выбирает, наверное, способы наказаний.

Я медленно села, об этом сразу же пожалев. Глэм, то есть Вел, он же Велиглэм, действительно здесь находился.

Сидел на полу и хватался за голову. Это с ним совесть, наверное. Так бывает, возможно…

— Здрасьте, — откуда я знаю это странное слово?

Перед глазами вдруг всплыл веселый и нахальный темноволосый юнец в черной форме, помахавший мне видером. Друг.

Привет от забытого друга мучителю моему не понравился. Как и то, что явно происходило в его голове. Он болезненно как-то скривился и выдавил мне еле слышно:

— Где он?

Хороший вопрос. На него очень много ответов.

Например, вот такой:

— Думаю, уже учится в академии! — лицо Вэла вытянулось. Великолепно, продолжим. — Мне рассказывали, что первый год очень сложный, курсантов не выпускают из учебных казарм, тренируют их не износ. Но он справится, я в него верю.

— Кто? — глядя на меня с выражением брезгливого недоумения Вел сипло спросил. Или Глэм. Что-то плохо нынче у меня с мужскими именами. Пчипхи сразу запомнила. И Горыныча, но он не мужчина.

— Позабыла, — я действительно помнила только лицо человека, в которого точно была влюблена.

Но как-то по-детски. И поцелуй я вспомнила наш, то есть мой.

Выражение красивого лица Гвела вдруг полыхнуло холодной, злой яростью.

Кажется, мне сейчас свернут шею.

— Не трогай меня! — кто-то рявкнул на все помещение моим голосом. — Я больше не та девочка из колонии, которую ты когда-то до судорог запугал, до потери сознания!

— А кто же ты, детка? — он встал одним гибким движением и угрожающе-медленно направился прямо ко мне.

«Солнышко, если не можешь бежать, ударь первой.

И у тебя будет пара секунд на побег.» — Эти слова вдруг в сознании всплыли. Воспоминание, словно короткая молния. И улыбка. Хорошая, честная. Как я люблю эту улыбку! Еще вспомнить бы, — чью...

Дождавшись, пока мой мучитель вплотную приблизится к капсуле, я ему широко улыбнулась. Так же честно и смело как тот... кого я так жаждала вспомнить. И глядя насмешливо Гвэлу в глаза я пружинисто подскочила и ударила головой прямо в лицо.