Рассвет закату вопреки

— Ты же, помнится, уверял, что этот ее паразит безопасен? — зло, прищурившись, произнес капитан.

— Я ошибался… — прозвучало так горько, что Аверин опомнился.

Они все ошибались. Ойле, Родик, еще этот братец… В захватывающем воображение процессе поиска виноватых можно забыть обо всем. Так не пойдет.

— Не сейчас, — сквозь зубы выдохнул капитан. — Каяться будем потом. Что еще ты надумал?

Гесс промолчал, потом касанием пальца к панели вызвал целый поток гала-целей, летящих на них, и поднял штурмовик, подпуская противника ближе.

— Такое… деструктивное использование вживленного в мозг организма-симбионты возможно лишь только однажды. Оно убивает.

Нажатие на курок, и ближайшая цель испарилась, ослепительно-белый луч молниеносно метнулся налево, срезав еще двух противников. У Макара вдруг зачесалась рука.

— Я заметил, — ближайшим к нему висел маленький плазер, портативный и маломощный на вид.

Он удобно лег в мужскую ладонь, будто бы под нее и был сделан. Рывок, движение пальца, и ближайшая цель, подступавшая с правого фланга, мощным разрядом была уничтожена.

Ничего себе крошка. Отличная штучка, такую бы Нэрис…

— Зеро, скорее всего, уже мертв, — Рыкнул Гесс, выдав целую серию выстрелов, и табло счета боя закрутилось с удвоенной скоростью.

Макар тоже не отставал, вдруг почувствовав давно забытый азарт.

— Или он скоро погибнет, — добив последнюю цель Гесс подкинул в руке штурмовик. Как раз по нему вид оружия.

— Чем ей это грозит? — спросил его тихо Макар, подобравшись.

— Точно не знаю… — биолог кисло поморщился, повесив плазер на место.

— Надо монахинь трясти. Всю доступную информацию по их… ритуалам я уже изучил досконально. — И бросив мрачный взгляд на Аверина нехотя добавил: — потеря памяти, возможно и приобретенных способностей. Физически ей это ничем не угрожает. Я очень надеюсь. И могу ошибаться в прогнозах. Во всех.

Тяжко вздохнув, капитан сунул маленький плазер в клапан форменного комбинезона.

— Я так понимаю, Горыныч там, с ней. — Это не прозвучало вопросом.

Кадры с камер они оба видели, но на суде рассказывать о Горыныче благоразумно не стали.

— Одним из фигурантов первого дела о запрещенных экспериментах с пересадкой сознания был некий биолог Калистро. — Развернувшись к Макару, Гесс задумчиво проговорил. — Невероятно талантливый проходимец. Тогда он бесследно исчез, но вот, что интересно… Его мертвое тело было найдено очень скоро.

— И судя по тому, что мне об этом рассказываешь… — Макар вопросительно поднял бровь.