Эйва. Дочь северного ветра

Низкий потолок с потемневшими от времени деревянными балками, угрожающе нависал над нами, казалось, протяни руки - и можно коснуться гладкой доски. Четыре масляные лампы давали скудный свет, и холл выглядел мрачным, а вытканные дорожки на полу, в яркую полоску, смотрелись здесь инородно.

— Вы проходите, — пригласила Давина, махнув рукой в сторону массивной двери, — Стэнн, проводи в зал, я распоряжусь подать обед. Агнар, ты же не откажешься пообедать у нас?

— Эйва?

— С удовольствием, — улыбнулась женщине, с изумлением поглядывая на мужа, который вдруг поинтересовался моим желанием.

Выйдя из небольшого холла, мы оказались в комнате попросторнее. Здесь уже были окна, которые сейчас прекрасно освещали помещение, и в лампах не было необходимости. Две небольших лавки с плоскими подушками на сиденьях стояли у стены. Там же - деревянный столик с искусно выполненной резьбой. И три двери, за одной, как я успела заметить, начинались ступени, видимо, ведущие на второй этаж.

— Грай? Торгнир уснул?

— Спит и поел хорошо, жар спал, — ответила девушка, ласково улыбнувшись.

— Вхагар храни сына, — с облегчением промолвила Давина, тут же всполошившись, — обед!

— Зал здесь, пока Давина вас не накормит, из дома не выпустит, — усмехнулся Стэнн, распахивая вторую массивную дверь. За третьей скрылись его жена и Грай, — вы проходите, а я помогу жене.

— Почему Давина не смотрит на меня с ненавистью? — спросила, стоило нам остаться вдвоём в просторном зале для встреч и обедов. Удивлённая таким радушием женщины, я не смогла удержаться и не узнать.

— Она из племени Фрестер. Их земли на противоположной стороне реки Суин, и о бесчинствах вождя Аррана слышала только от Стэнна. Она всего год как стала принадлежать клану Кархайг, и в этот раз воины Аррана до верхних домов не успели дойти.

— Год? А Льяль? Ей лет пять на вид?

— Стэнн просил Давину у вождя каждую весну на протяжении семи лет, но Айвар отказывал.

— Глупость какая, — не сдержалась, мысленно радуясь за девушку, что Стэнн оказался таким настойчивым. И, кажется, он очень трепетно относится к своей жене.