Хозяйка поместья, или Рецепт идеального счастья

Что с вами случилось, госпожа?

Как тут признаешь, если на голове у меня воронье гнездо, а на теле рваное мятое платье. Увидев себя в зеркало, и я не признала бы. Хотя и тело не моё, и дом не мой, и… Так, собралась!

– Купаться ходила. А вы кто?

– Купаться? Одни? В сторону мельницы? – выражение лица сидящей на полу говорило лучше всяких слов. Она точно меня посчитала умалишённой. – Забава, жена мельника Ставра. Госпожа, вы руки-то опустите. Он, как услышал, что вы одна остались в усадьбе, сразу же приказал к вам бежать и узнать, не нужно ли чего.

– Переодеться я смогу. А вот приготовить поесть? Не откажусь. А где сынишка ваш?

Женщина удивлённо посмотрела на меня.

– Мужу помогает лошадь подковать.

– Сколько же ему лет? – теперь моё время пришло удивляться.

На вид молодой девушке лет девятнадцать. Пусть даже если её выдали в тринадцать лет, то как малыш лошадь удержит?

– Ему скоро пятнадцать. Лоб вымахал, повыше папаши на голову будет.

Тут до меня дошло, что на кухне нет печи. Неужели в этом мире уже вовсю используют природный газ?

– А вам сколько лет? – не смогла не спросить, уж очень молодо выглядела девушка для матери, и тут меня посетила мысль: «А что если она не мать, а мачеха?».

– Тридцать пять будет по осени.

Захотелось аж присвистнуть и попросить рецептик мази от морщин. Конечно, их у меня нет, но с возрастом пригодилась бы.

– Хорошо выглядите, Забава.

– Госпожа, что с вами? – понизив голос, спросила женщина. – Разве можно к крестьянам на «вы» обращаться?

– Точно нельзя, но мне простительно. Сегодня я сама не своя.

– Да, Данила всей деревне рассказал о вашем горе. Крепитесь, барыня. Авось ещё вернётся волчица. Я вам сейчас картошечки с грибами подам, а потом в комнатах уберу, если вы позволите.

– Да, позволю. Скоро приду, только приведу себя в порядок.

Вбежав на второй этаж, я резко остановилась. Сердце сжалось от дурного предчувствия, но, отогнав плохие мысли, я вошла в комнату.

Выбрав лёгкое летнее платье с открытыми плечами и укороченным рукавом, присела к туалетному столику. Долгие пять минут смотрела в зеркало на своё отражение, даже не заметив, что рука с расчёской замерла в воздухе.

– Мамочка, что же со мной произошло? – одинокая слеза скатилась по щеке, я смахнула её и очнулась. – Нет, не может быть, чтобы никто не смог помочь, – прошептала я, бросившись обратно к сундуку.