Варя

— Рад слышать, — граф улыбнулся, в глазах его искрился смех. Но, слава Богу, он не стал больше подтрунивать над Варей. Отыскав взглядом настенные часы, сказал уже серьёзным тоном:

— Что ж, мне пора собираться в дорогу. Распрощаемся сейчас. Гришке я дам распоряжение насчёт саней.

— Благодарю. Хорошей дороги вам, Лев Васильевич.

— Веселой прогулки вам, Дарья Владимировна.

Граф поднялся. Варя тоже вышла из-за стола. Ей показалось, что он как-то замешкался, будто хотел сказать что-то ещё. Возникла неловкая пауза.

Будто сердечный сбор натощак выпила, ей-богу! Так сердце в груди разволновалось. Но он назвал её милой!

Варя закрыла пылающие щеки ладонями и несколько мгновений так и стояла, улыбаясь, как дурочка. А затем, когда нежданное волнение отступило, пружинистой веселой походкой отправилась в свою комнатушку готовиться в дорогу. В мыслях так и крутилось одно единственное слово:

Милая, милая, милая.

....Сани Варю и Нюру ждали во дворе. Как и многое в этом хозяйстве, были они старыми, но добротными! Вызвался покатать их Гришка. Он стоял теперь подле морды лошади и проверял, крепко ли к уделам пристëгнуты вожжи.

В воздухе кружились мелкие снежинки, которые покрыли плечи и шапку Вари тонкою порошей. Надета на ней была какая-то потрепанная, но теплая душегрейка, раздобытая для неё Нюрой неведомо где. Сама же Нюрька обмотала свой зипун широкой шалью и уверила Варю, что холод ей в таком виде будет совсем не страшен.

Пока усаживались и готовились к поездке Варя учинила Гришке расспрос про его судьбинушку.

— Я в Берёзовой Роще чуть ли не с рождения, — отвечал он. — Это семнадцатая уж зима моя! А выгляжу я зелено, пошто голодать пришлось. Сейчас сыт и обут, слава богу. Новый барин на счастье нам был дан, я так разумею.

— Он-то на счастья, а змора — на беду.

— Ша! Барин наш страсть как сердится начинает, когда кто-то про ведьм судачит.

— Ты мне поговори ещё! — Варя показала Гришке кулак. Но тот не испугался, а навис над ней так, будто собирался оплеуху отвесить.

Пусть только попробует! Уж она в долгу не останется!

Выручила Нюра, которая осторожно взяла Гришку за руку и ласковым, чуть ли не медовым голосом тихо попросила:

— Гриша, поехали ужо. Мы тихонько сидеть будем. Обещаю.