Варя

— Эх, знали бы вы только, что на последнем балу делалось. Свечей заказали дешевых, от них копоть пошла. В самом зале - жарища, как в аду стояла. А народу! Яблоку упасть место не нашлось бы. От копоти оной кто кашлял, кто чихал. Тьфу просто. Так ещё одна из свечей этих треклятых упала прямо на парик дебютантке. Слава богу, вовремя сорвали его, потушили. Без жертв обошлось, но шум знатный поднялся. Это вам бал веселый, для примера! — Елисей засмеялся, перевёл, видимо, дух. — Признаться и от меня в тот вечер не мёдом пахло.

Одет жарко был. А во всём мода виновата. Но страдания мужского роду не сравнить с женскими, будем честными. Бедные девицы напомажутся, расфуфырятся, как в последний раз в жизни, в корсеты затянутся. Иной раз и смотреть больно на такую красоту. Видели бы вы эти лица, как у покойниц белые. Раньше хоть румянились, а сейчас извольте это дурновкусием считать. Так слегка щёчки подкрасят и всё. И что за мода на бледность болезненную — не разумею. Я вот лично естественную красоту почитаю.

— Чёрт побери! — вырвалось у Вари. Она испуганно шлепнула себя по губам, кабы её не услышали. Мысли дурной чехардой закружили княжне и без того разгоряченную голову.

Уйти, сбежать! Сказать, что больна сделалась. Папенька совсем со свету сживёт. Итак на неё зол. Нюрка, падла, дорвалась до румян! Самой надо было. Но бледна-то хоть по моде. Точнее, нос и лоб бледен. Щеки красные, как свекла. Бежать поздно, у дверей уже. Елисей что подумает? Пятен зато не видно. Есть характер у неё? Или как кошка трусливая, под печкой спрячется? Зайду, смогу, не смогу.

.. Пятна... Румяна... Хватит!

Варя даже ногой топнула. Потом взглянула на лакея, с интересом за ней наблюдающим, махнула ему рукой, решительно приказала:

— Ступай, оповести о моём приходе, чего пнём стоишь!

— Слушаюсь.

Ещё из-за спины слуги, распахнувшего со скрипом двери в столовую, Варя разглядела, что все мужчины здесь стояли за небольшим столиком с закусками разномастными подле буфета. Дамы: две старушки, дальние родственницы — приживалки, в чепцах и выцветших платьях уже сидели в конце длинного обеденного стола, сервированного самым дорогим домашним фарфором.

— Княжна Степанова Варвара Фёдоровна! — раскатисто объявил лакей.

Варя вошла в залу с гордо поднятой головой, безупречной осанкой. Разговор стих. Княжна грациозно присела в ответ на любезные поклоны мужчин. Елисея она узнала сразу по светлым кудрявым волосам, убранным в косу, и большим круглым голубым глазам.