Отдел непримиримых врагов

Мерзкий кровосос просто захотел постоять в стороне, наблюдая за её падением к его ногам!

Ладони и колени обожгло болью. Но она не шла ни в какое сравнение с испытанным стыдом. Мало того что шлёпнулась, как дитё малое с грацией картошки. Так ещё и перед кем!

Марсель присел рядом на корточки, подождал, пока она повернёт в его сторону голову, и со злорадной усмешкой выплюнул:

— Упс.

Её как током прошибло от макушки до пят. Или молнией ударило в солнечный день без единого облака. Тряхануло так основательно, что зубы клацнули, прикусив сбоку язык.

А всякие предохранители, если и существовали где-то глубоко в башке, то их вышибло напрочь.

Тело отреагировало на провокацию гораздо быстрее мозга: Вэл набросилась на него, не поднимаясь с четверенек. Как впавший в неистовое безумие баран, влетела в плоскую грудь лбом, словно тараном, и вскарабкалась сверху, ослеплённая желанием: топтать и доминировать. Поэтому жалобный стон, сорвавшийся с его губ, когда он упал на спину и приложился затылком о каменную плиту, прозвучал для её слуха самой прекрасной музыкой на свете.

Несколько бесценных секунд она любовалась сморщенной физиономией, стоя над ним на руках, опирающимися по бокам от субтильных плеч. А его скользнувшие к вискам слёзы воздействовали на неё лучше успокоительного поцелуя ирашского врачевателя. Вечность смотрела бы на эту картину. Но кровосос приоткрыл свои слезящиеся глазёнки, и Вэл пришлось с дико довольной улыбкой пропеть:

— У-у-упс.

В ответ она ждала чего угодно, но не лихорадочно заметавшегося взгляда между её лицом и грудью, выглядывающей из приоткрытой куртки.

В конце концов шальной взгляд Марселя сконцентрировался на глазах, а щёки почему-то порозовели.

От злости, что ли, красные пятна пошли по лицу?

Вэл прислушалась к стуку чужого сердца — оно тарахтело как бешеное. Выдавало все сто пятьдесят ударов в минуту. И сделала однозначный вывод: он точно в ярости. Но при этом выражал свою ярость как-то странно, не так, как другие. И постоянно на грудь косился, будто раньше никогда не видел развитых молочных желёз.

Нет, вампирш, конечно, матушка-природа обделила богатством. Но не до такой же степени, чтобы на неё, как на доисторическое ископаемое в музее смотреть! Или это он из-за груди злился? Завидовал, что у его сестры таких объёмов нет?

— Слушай, чудило, ты так косоглазие заработаешь… — сконфуженно заговорила она и споткнулась на последнем слове, осознав, что снова на родной язык переключилась.