Отдел непримиримых врагов

А от последующего обращения и вовсе пробрало до позабытых рефлексов: — Стажёр Валери Вульф, на каком основании проводилось задержание?

— Нарушение скоростного режима, разворот в неположенном месте, создание аварийной ситуации, заезд и езда по тротуару! — громко и чётко отчиталась она после того, как стукнула пятками кроссовок и задрала подбородок, сохраняя прямую осанку. Даже ни разу не оговорилась. — Жертв среди гражданских нет!

— А ещё он не желал сотрудничать и предпринял попытку сбежать, — пусть в какой-то степени и мелочно, но крайне уместно добавил Марсель.

— С каждым разом они всё лучше и лучше отмазываются, — отметил детектив Грос, переключив внимание на ловко подсунутый Офирой документ, тут же добавив: — Вот засада… Оффшорный счёт принадлежит некой Фенелле де Мюссо, проживающей в знакомом нам княжестве — Аплэдо.

— Отнесите его в медпункт, а потом предоставьте письменный отчёт Гросу, чтобы он смог передать дело дорожникам, — коротко распорядился капитан и склонился над старшим детективом, заглядывая через его плечо в бумажку: — Что по миграционке?

— Официально не въезжала на территорию Ксоры.

— Выходит, она дистанционно заказала Эллионне. Ещё счёт может быть подставным. Женщина, встретившаяся с Шустрым, была посредником — неизвестно каким звеном в длинной цепочке исполнителей... А как всем известно, действовать через третьи руки — излюбленный приём у вампирской знати.

— Уже уходим, — отозвался Марсель и потянул её за локоть, разворачивая к выходу.

— Отпусти! — Вэл раздражённо вырвала свою конечность из костлявых пальцев, стоило им покинуть родные стены отдела. — Если хочешь тащить, то вот, — она подкинула на плече всё ещё не пришедшего в себя парня, — забирай.

— Ну уж нет. Ты его вырубила — ты его и тащи до медпункта.

Она остановилась, чтобы посмотреть в самоуверенно ухмыляющуюся рожу напарника. Раньше её бесило, что в эти дни мужчины носились, как сумасшедшие вокруг неё. Не давали поднимать тяжести, запрещали любые физические нагрузки. Сдували пылинки с такой одержимостью, будто на время течки она становилась фарфоровой статуэткой, способной разбиться от лёгкого дуновения ветерка.