Отдел непримиримых врагов

— Я вроде не звёзд с неба прошу, а всего-то слепок одного конкретного ключа из соседнего кабинета, — оборвала она зарождающуюся нотацию, вызванную банальной трусостью. Настроение же рухнуло обратно в пропасть, вернувшись к отметке: «ниже плинтуса».

— Да это только на словах всё так просто.

— А на деле, что сложного? Обольсти её.

— Что? Ты сейчас серьёзно?

— Я не прошу заняться с ней сексом, — спокойно пояснила Белладонна, не став уточнять, что на подобные жертвы ему придётся пойти гораздо позже. — От тебя требуется всего-то сыграть на женском самолюбии этой идиотки.

— Она не настолько тупа, чтобы не понять, с чего вдруг… — он резко замолчал и через несколько секунд гораздо тише добавил: — Твои просьбы начинают выходить за рамки.

— Обещаю, Валери не узнает.

— А фенек тут при чём?! — его голос резко окреп от пробудившегося возмущения, что на фоне недавнего шёпота прозвучало, как форменное издевательство над её слухом.

— Разве не из-за неё ты отказываешься идти простым путём?

— О тьма, зачем ты вообще её сюда приплетаешь?

— Затем, что тоже не тупа и вижу, как сильно ты хочешь её укусить.

— Да что за бред ты опять несёшь?!

— Я помогу тебе. — Она заставила губы улыбаться и с приторной сладостью в голосе прощебетала на прощание: — Но сначала, милый братец, изволь не затягивать с моей просьбой.

Отложив телефон на кухонный островок, Белладонна покатила сервировочный столик по длинному и широкому коридору. Остановилась у последней двери в тупике и зашла в большую, полупустую комнату, по центру которой одиноко стояла ванна из чёрного оникса.

Она остановила столик возле изящного изголовья ванны, возвышающегося на фоне остальных стенок, и потянулась к отдельно стоящему напольному смесителю с крутящимися вентилями, чтобы включить горячую воду. Упругая струя воды с глухим шлепком ударила в каменное дно, заполняя тишину комнаты приятным журчанием.

Обойдя ванну, Белладонна присела у коллекции свечей, сложенной нестройной шеренгой прямо на деревянном полу у фактурного плинтуса.

Последнее время она старалась отучить себя от излишней роскоши в быту. И если раньше зажигала по паре десятков свечей во время купания, то теперь её выбор ограничивался всего двумя, но ароматическими.