Я на тебе женюсь!

Два десятка слуг ждали нас в роскошном вместительном холле и как только мы вошли, впущенные громилой-дворецким, своей внешностью отъявленного бандита с шрамированным лицом, ломающего все стереотипы, магистр Ламбертс небрежным жестом подозвал нас к себе и беспрекословным тоном сообщил:

– Мои практиканты. Джулиан, Винсент, Альбус, Харви, Янина и Эмилия. Где кого разместить я давал распоряжения ранее. Надеюсь, все комнаты подготовлены?

– Да, господин Ламбертс, – ответила за всех присутствующих смуглая рослая женщина лет сорока с таким внушительным бюстом, что сначала я заметила его, а потом её не самое красивое лицо с густыми бровями, зализанными назад волосами, свернутыми в гульку, крупным, но острым на конце носом и постно поджатыми губами.

– Меня зовут мадам Пуантье, я управляющая данным особняком. Господа практиканты, следуйте за мной.

– Жду всех на обед через час в малой столовой первого этажа, – величественным кивком отпустил нас некромант и мы обманчиво дружным гуськом направились к лестнице за грозной мадам.

Подниматься пришлось на второй этаж, но я была к этому привычная, последние несколько месяцев живя на мансарде почти трехэтажного дома миссис Муариф. Естественно, он был в разы меньше этого особняка, но и занятия физкультурой давали о себе знать, так что я ничуть не устала, поднимаясь по этим, кажется, бесконечным лестницам.

Остальные тоже не выказывали особой усталости, крутя головами направо и налево, тем более посмотреть действительно было на что.

Это и картины на стенах, и старинные вазы по углам, и дорогие светильники, и прочий декор, и даже сама по себе архитектура, так и дышащая роскошью и благосостоянием. И нигде ни следа упадка, хотя точно знаю, содержать такую громадину вылетает в огромные суммы ежегодно – экономику нам тоже преподавали.

– Полноценный дворец, – вполголоса, но с отчетливым уважением высказался за всех нас Джулиан, который вообще-то был старшим сыном герцога и вряд ли прежде жил в хибаре.

– Всё верно, – чинно кивнула на его слова мадам Пуантье, чей слух оказался так же остер, как и нос.

– Этот дом принадлежал матери господина Ламбертса, принцессе княжеских кровей Катарине Клаудии Пилурадос.

– Принадлежал? – аккуратно уточнил Альбус, пока Джул и Винс удивленно переглядывались, Янина шептала одними губами «принцессе?!», Харви просто хлопал ресницами, а я…

Я понимала, что снова упустила главное правило сыщика: сбор всей информации о противнике.