Я на тебе женюсь!

Добавим к этому старую добрую классическую нежить, родную нашему миру элементарную нечисть и даже банальных гарпий, мантикор и кракенов и получим то, с чем обычно имеет дело наша доблестная инквизиция.

– А ты?

– И я, – усмехнулся Джул. – За четыре года обучения в столичной академии я не сталкивался на регулярных выездных практиках разве что с личами и мегасущами, остальное нам подкидывали регулярно. Но мы отвлеклись. Итак, кроме того, что мой магический дар не дотягивает до уровня архимага буквально полтора пункта, к чему, кстати, я усердно стремлюсь, я отличный мечник и неплохой боец рукопашного боя, признанный тактик и, не побоюсь этого слова, гениальный стратег.

Тут уж я не удержалась, фыркнула, но Джул лишь насмешливо прищурился и напомнил:

– Ещё осенью я заполучил в своё персональное пользование лучшую напарницу на всё полугодие по всем предметам, это ли не подтверждение моим умениям? Да и сейчас мы снова в связке.

И вроде приятно, но… Лишь отчасти.

– Что с недостатками? – предпочла я переключиться на не менее важный вопрос.

– Ненавижу работать с документами, – скривился Джулиан. – Я практик, но никак не теоретик. Что нужно в бою – схватываю на лету, над остальным приходится серьезно работать и буквально заставлять себя этим заниматься. Клянусь, я буду пить неделю, когда получу свой диплом, и никто меня не остановит!

Хихикнула даже – так проникновенно это прозвучало.

– Если позволите, – подал голос Харви, – я бы добавил к минусам Джулиана излишнюю самоуверенность и некоторую поспешность принятия решений. Да, в каком-то роде для инквизитора это плюс, особенно, когда находишься в бою и каждая секунда на счету, но в повседневной жизни может обернуться конфузом.

– С чего бы? – хмыкнул слегка уязвленный инквизитор.

– Мои личные наблюдения, – невозмутимо произнёс Харви и поправил на носу очки.

– А ты у нас, значит, шибко наблюдательный? – прищурился Джул. – А расскажи-ка нам о себе, парень.

– Меня зовут Харви Милтон, – даже не улыбнулся однокурсник. – День рождения в конце лета, будет двадцать два. Я сирота с рождения, родителей не видел, имен не знаю и выяснять не рвусь, рос при храме святой Магдалены неподалеку от Кентербурга.