Скользкая правда

– Хм, тогда это должна быть старинная тюрьма, – Николь заметила вмонтированные в стену массивные кольца, через которые раньше явно были пропущены цепи.

– Согласен, судя по исцарапанным и засаленным стенам, мы здесь не первые узники.

– Значит, это был не арест и не полиция, – Николь снова тяжело вздохнула.

– Тоже так думаю.

– И судя по времени поездки, мы всё ещё находимся на побережье недалеко от города Монпелье.

– Согласен, но что нам это даёт? Кто нас похитил и зачем? Что это за здание? – Алекс прошёлся по периметру маленького помещения.

Николь приблизилась к массивной двери, обитой железом, осмотрела её, безнадёжно покачала головой, вернулась к кровати, тронула тюфяк, набитый поролоновой крошкой, принюхалась и села. Алекс подошёл к окну, заглянул сквозь пыльное стекло.

– Это помещение расположено довольно высоко, вдалеке – море, ближе виноградник, больше ничего не видно, – разочаровано констатировал он, тронул стену. – Камни, похоже, очень старые.

– Нам остаётся только ждать, – Николь покачала головой.

Будто кто-то услышал её слова, засов лязгнул, дверь с жутким скрипом открылась. Николь впилась взглядом в лицо человека, застывшего на пороге. На вид ему можно было дать лет тридцать, довольно высокий, под тканью толстовки и спортивных брюк угадывалось гибкое мускулистое тело. Породистый, с лёгкой горбинкой нос, чувственные губы, мощный подбородок с изящной ямочкой, светло-карие, почти жёлтые, чуть раскосые глаза.

Молчание затянулось, наконец мужчина поднял руки в приветственном жесте, широко и обаятельно улыбнулся.

– Ну наконец-то вас отловили, – произнёс он бодрым тоном.

Его улыбка перестала быть обаятельной, а сделалась вполне волчьей, кошачьи глаза смотрели хмуро и надменно.

– Парочка душегубов, сейчас вы мне всё расскажете, – рыкнул он уж совсем по-звериному.

В его неторопливых, полных достоинства, движениях сквозила сдержанная страсть и явное наслаждение ситуацией.

– Дай его мне, – мужчина впился взглядом в синие глаза, в которых плескалось смятение.

Николь сняла кольцо, мужчина забрал его и передал подручному, стоящему в коридоре.

– Проверь, не думаю, что оно подлинное, – приказ прозвучал чётко и резко. – А этих в «комнату удовольствий».