Травница для чернокнижника

Мне не сложно, да и нападать никто пока не спешил, но что может произойти через какое-то время, никто не знает. Я защищаю Границу нашего мира, и однажды может случиться такое, что меня не станет. Мне нужны наследники, а тебе… я надеюсь, что тебе нужна длинная, счастливая жизнь, а не отрезок времени в сотню лет.

Предательские слезы обожгли лицо, но вытирать щеки я не стала, шумно втянула носом воздух и спрятала взгляд в стол. Умом понимала, что мой отец хотел для меня счастья. Понимала, правда. Ведь он скоро умрет, а я без магии ничего бы не добилась в этой жизни.

Наш род разорен, я обучена лишь грамоте и то отчасти. Работы мне не видать, я не смогла бы выжить. А так хоть какой-то шанс. Но боль оттого, что моего мнения не спросили и решили все за меня, выжигала в моей груди дыру.

И я все-таки боялась чернокнижника. Не могла просто так принять его, я слишком долго считала его монстром! К тому же не факт, что он сейчас говорит правду.

Прохладные пальцы коснулись моей щеки. Риг повернул мое лицо к себе и, присев на край стола, что было совсем не по этикету, принялся осторожно вытирать мои слезы мягкой белой салфеткой.

Проклятый колдун!

— Я не верю вам, вот не верю и все! Если бы все было так просто, вы женились бы давно. Сколько вам лет?

— Много.

— Сколько?

— Ри, я и сам не помню. Я бы не торопился с женитьбой еще долгое время, но твой отец просил спасти тебя, а мне все равно нужны наследники.

— То есть я вам даже не нравлюсь? Жениться вы будете на пустышке, на сосуде для ваших будущих маленьких чудовищ?

— Ты расстроена, тебе нужен отдых, — маг говорил тихим спокойным голосом, ласково вытирал мои щеки и гладил волосы.

Мои глаза стали слипаться, но я пыталась противиться сну. Я не могла ведь заснуть прямо за столом!

— Поспи Ри, а когда проснешься, все будет хорошо…

Очнулась я почти сразу. По крайней мере, мне так показалось, но по тому, что мое тело затекло, а по ногам бегали противные мурашки, вызывающие боль, проспала я долго. Не сразу до меня дошло, что я не в столовой и не в спальне.

Широко распахнув глаза, осмотрела влажные каменные стены и поняла, что нахожусь в крошечной комнате, выход из которой защищен решеткой из толстых железных прутьев.

С такой скоростью я еще никогда с постели не вскакивала. Босая подбежала к решетке, схватилась за прутья и выглянула наружу. Но если внутри моей тюрьмы на стенах были канделябры, и света более чем достаточно, то он заканчивался сразу по линии выхода, а дальше стелилась беспросветная мгла.