Осторожно! Работает госпожа попаданка

— А где ты его берёшь? — продолжила я осторожные расспросы, не переставая его гладить.

— Ох, и не спрашивай! — блаженное настроение у него вмиг улетучилось, и Мот сел ровно. — По крупицам собираю. Но без проклятой штуковины стало гораздо лучше, — он кивнул на ошейник.

— А крупицы эти где находишь? — не отступала я в попытке докопаться до правды.

— Всюду, где оно есть. Вот в Верхнем городе его было о-очень много, но он, — опять ненавидяще посмотрел на ошейник, — мешал мне напиться вдоволь, а в Нижнем сияния мало.

Час от часу не легче!

— Ты питаешься людьми? — мне надоело ходить вокруг да около, и я спросила прямо.

— Не только, — задумавшись на мгновение, выдал он, — во всём живом есть крупица сияния, просто в местных сияющих его много и вкусного...

Ох, чем же мне это грозит? И не придут ли завтра к нам домой власти? Может, уже пора бежать?

— То есть вы, как вампиры — паразиты? Высасываете жизнь из всего живого? — озвучила, и стало ещё страшнее.

— Не знаю, о ком ты говоришь, — невозмутимо ответил Мот, — но мы такие же, как эти гады Сиятельные: и они, и мы питаемся сияющими...

И он мне поведал удивительную историю, которая многое расставила по местам.

Оказывается, когда-то давным-давно, мрачные твари тоже жили на Эри и с удовольствием лакомились местными сияющими. А Сиятельным и самим было мало. Именно поэтому они и построили Верхний город, объединившись в империю Опс — оплот последнего сияния, — чтобы не делиться.

К слову, что это за мир, я так и не поняла, как Бергамота ни пытала. То ли загробный, то ли искусственно созданный в качестве тюрьмы, то ли просто другое измерение. Иллюзорник не мог мне объяснить толком, и я эту тему пока оставила.

— То есть вы попадаете в плен и рабство, когда пытаетесь пробраться в Верхний город? — в конце рассказа уточнила я.

— Да. Но у ворот стоят ловцы, и только самым удачливым и сильным из нас удаётся проскочить в город, напитаться сиянием и вернуться. А многие, как и я, получают ошейник и обессилевают.

— Зачем же вы лезете? — возмущённо спросила я. — Для чего рискуете, ведь с голоду вы у себя во мраке, как я поняла, не умираете.

— Не умираем, но… Я не знаю, как объяснить. Это престиж, это демонстрация силы, это бравада, в конце концов.