Амели. На осколках судьбы

что я не бесполезна, что даже и не подумала попросить что-то взамен. Плата? Да плевать! Лишь бы помогло. А я очень желала вылечить Клавдию, боясь представить, какие муки она испытывала, когда начинался приступ. – Вот, держите, - спустя час я поставила перед женщиной чашу с бульоном. Точнее, с очень лёгким супом, который при желании можно пить, или же кушать приборами.

– Страшно мне что-то, - вздохнула Клавдия, принюхиваясь к чашке, и тут же извиняюще посмотрела на меня. – Не думай. я не боюсь, что ты отравишь. Просто… Как-то боязно с магией связываться.

Но боль сильнее.

– Аккуратнее, он горячий, - напомнила, слабо улыбнувшись. И тут же дёрнулась, услышав громкий плач из комнаты. Тёмка проснулся. А там одно из двух. Либо намочил пелёнки, либо проголодался. Оказалось и то, и другое. Так что, поменяв пелёнку, я накинула на плечи вторую и, приложив кроху к груди, вышла на кухню. Всё вполне цивильно, прикрыто, так что стесняться мне было нечего.

– Бабы с ума сходили от зависти, когда молодой хозяин сообщил, что женится на тебе и ребёнка примет, - усмехнулась Клавдия.

– Говорили, что приворожила ты его.

– Но вы в это не верите же? - осторожно уточнила, прижимая сына к себе, словно пустые слухи могут ему навредить.

– Гард – мой второй муж, - чуть подумав, заговорила женщина. – За первого выдали родители, но не скажу, что они ошиблись с выбором. Архип был неплохим, работящим, ни меня, ни детей никогда не обижал, да и с мужиками пить не любил. Но ушёл рано, на охоте не повезло. За Гарта я вышла через три года после смерти мужа.

И выходила уже по любви, решив, что заслуживаю не просто хорошего хозяина в доме, но и мужчину, который будет любить. Мне тоже завидовали, а потом я заболела. Может дурной глаз на меня так подействовал, а может слишком счастливо жила – кто теперь разберёт. Но тебя я понимаю и не осуждаю. И уж тем более не верю в привороты. Просто влюблённый мужчина всегда выглядит странно.

–Да, странно, это верно, - прошептала я, вспоминая молодого графа. Да, именно я не страдала и не горевала по нему, ведь я не чувствую того, что чувствовала сама Амели, но я могу представить.

Сама прошла через гибель любимого. Даже сейчас больно вспоминать, от чего по щекам потекли слёзы.

– Не расстраивайся, Амели, у тебя всё ещё будет, - успокаивающе похлопала меня по руке Клавдия, а я удивлённо моргнула. Ногти… У неё были ногти в очень плохом состоянии, как у большинства деревенских жителей. И руки раньше шелушились. да ещё так сильно.