Академия Шепота

Веки закрылись непроизвольно. Деморализована, скована, ошеломлена. Ведьмино слово было готово сорваться с губ в любой момент, но я сжимала их, не давая углубить поцелуй.

А дракон издевался. Зафиксировав пальцами мою шею, сначала прижимался к моим губам, а после изменил план нападения. Короткие нежные поцелуи обрушались на мои бедные губы от одного уголка до другого. Целовал мягко, без напора, но держал при этом словно в тисках.

– Кхм-кхм… – раздалось где-то позади меня. – Мы вам не мешаем?

Я была готова провалиться сквозь землю.

Голос нашей директрисы невозможно было спутать ни с каким другим. Бессмысленная попытка вырваться ни к чему не привела.

Отстранившись от моих пылающих губ, преподаватель смотрел только на меня. С такой нежностью, с такой любовью, что проще утопиться. Он же, не глядя на директрису, и произнес:

– Те, кто мне мешает, обычно становятся кормом для моих питомцев. Если вы все еще живы, делайте выводы, – в отличие от взгляда, голос был насквозь скован льдом.

Огладив костяшками пальцев мою скулу, дракон в последний раз коротко прикоснулся к моим губам, будто в прощальном поцелуе.

Судя по всему, прощальным он и был, потому что в следующую секунду меня в полуобморочном состоянии развернули к толпе.

А здесь были все.

Директриса, что смотрела на мейстера, стоящего за моей спиной, убивающим взглядом. Преподаватель по зельеварению и растениеводству, чьи глаза казались просто огромными от удивления.

Присутствовали и почти все участвующие в подготовке к «Последнему отбору».

Выражение лица Демоняки невозможно было прочитать, зато Багира улыбалась так, будто уже готовилась к моим похоронам. А они определенно будут в самое ближайшее время, потому что глаза девчонок нужно было видеть. Дракон действительно отомстил. С размахом.

– Милая, иди в медкорпус, – поцеловали меня в макушку, слегка подталкивая в спину. – Встретимся вечером.

Мимо невольных, но явно подстроенных зрителей я прошла, не чувствуя ни ног, ни рук. В спину мне доносились шепотки, однако разобрать не получилось ни слова.

Да что там разобрать? В моей голове царила девственная чистота, словно по ней кто-то ударил и выбил оттуда все мысли.

Это кошмар. Конец. Капут.

До медкорпуса я добрела. Могла бы спокойно вылечить свои синяки и ссадины самостоятельно, но просто не подумала об этом. Я вообще ни о чем не думала, будто потеряла себя. Медсестре отвечала заторможенно и с опозданием, но в очередь меня все же записали.