Академия Шепота

– Проваливайте, – прорычали с той стороны голосом мейстера, а я обрадовалась.

Даже выдохнула с облегчением, постучав уже увереннее.

– Я же сказал: проваливайте! Иначе спалю к демонам.

– Мейстер Карстар, это Мелисса, – прокричала я сквозь дверь. – Я хотела узнать… С вами все в порядке?

Воцарилась тишина. Она была неуютной, тревожной. Отодвинувшись от двери, я на всякий случай сделала шаг назад.

Вдруг мужчина там готовится спалить меня вместе с ничтожной преградой и собственным домом?

Дверь распахнулась настолько порывисто, что я от неожиданности поскользнулась на ступеньке и начала падать спиной назад.

Я забыла, как дышать. Еще секунда, и я бы призвала свою метлу и сделала это неосознанно, но…

Меня схватили за руку, не давая упасть.

Только лучше бы я упала.

Крик ужаса застыл в моем горле, а я оцепенела.

– Что? Не нравлюсь? – зло усмехнулся мужчина, оскалив зубы.

Рывок, и меня затащили в дом, но, прижавшись к стене в небольшой квадратной прихожей, я не сдвинулась с места. Сердце колотилось словно сумасшедшее.

Если бы я не знала, что это мейстер Карстар, то подумала бы, что передо мной стоит страшное чудовище.

Длинные белоснежные волосы мужчины невообразимо отросли и волочились по дубовому полу. Они выглядели просто ужасно – свалявшимися, перепутавшимися – и при этом занимали всю гостиную, что не освещалась ни единым огоньком.

Свет не горел и в других комнатах – дверные проемы зияли темными дырами. Некогда красивая мебель – диван, кресло, низкий столик – пребывала в ужасающем состоянии.

На обивке и дереве имелись следы от когтей. От тех самых когтей, которые скреблись по полу, венчая все пальцы мужчины – и на ногах, и на руках.

При всем при этом даже при тусклом свете, что лился сквозь неплотно закрытые портьеры, я отчетливо видела лихорадочный блеск чужих глаз. Очень нехороший, отдающий сумасшествием блеск, который то исчезал, то снова появлялся.

К своему огромному сожалению, я прекрасно знала, что означает этот блеск.

Мы с мамой всегда останавливались в разных местах.

Одни были совершенно безлюдными, даже дикими, а другие сильно отличались и по уровню жизни, и по количеству жителей. Так в одной из деревень к нам обратилась за помощью несчастная женщина.

Она не узнавала своего сына. Нет, внешне он совершенно не изменился, но будто бы сходил с ума прямо на ее глазах. Внезапно вспыхнувшая симпатия к соседке, что была старше на десяток лет, со временем переросла в настоящую одержимость.