Гори, огонь! Меня не тронь!

Что угодно сделала бы, и пусть потом до конца жизни каялась бы, но эти часочки урвала…

И так горячо и искренне сказала это Горяна, что удивилась Лесава: никогда не разговаривала с ней так княгиня. Никогда свою душу не открывала. А оно вишь как - вон какие страсти за маской ледяной прятались.

Но разве неправду говорила гостья? Разве не о том же мечтала Лесава всю ночь и весь день? Разве не отдала бы она что угодно, чтобы обнял ее Белогор, чтобы поцеловал, чтобы шептал ей на ухо слова любви? И представилось ей так ясно это, что покраснела Лесава.

- Ты этим, Лесавушка, не только Славу, не только меня и князя спасешь, а всех светличей. Понимаешь же, что на кону стоит? – продолжала умасливать девушку мать-княгиня.

Лесава кивнула. Оскорбительность предложения княгини умерялась сокровенными желаниями самой Лесавы и пониманием того, что брак этот не просто брак, а союз нерушимый между двумя князьями.

- А откажешь нам с князем, - вдруг с угрозой добавила Гордяна, - больше ласки и любви от нас не жди.

Хотела было Лесава ответить княгине, но промолчала: и вправду - не будет ей покровительства, может и до беды дойти. Недаром на нее в селе косились. Да, многие любили, но еще больше было тех, что косились с подозрением. Побаивались, за спиной шептались. А дедушка старенький ей не заступник. И если бы не было князева заступничества, то не выгнали ли бы Лесаву из племени? Не сказали бы ей: иди, лесная ведьма туда, откуда взялась? А то еще что похуже сделали бы.

- Я подумаю, - тихо сказала почти уже согласная Лесава.

- Жду тебя на пиру, - твердо сказала княгиня, вставая. – В баньку пойдешь вместе со Славой, а там мы вас и поменяем.

«У нее все уже продумано. И отказа она не примет», - сделала вывод Лесава и низко склонилась перед уходящей из избы княгиней.

ГЛАВА 10. Пир

- …Много лет здравия! И пусть будет ваша жизнь похожа на гладкую дорогу, бегущую между цветущих лугов.

Лесава протянула жениху чару. Медовый настой пил по традиции жених. Делали его на тайных травках и держали в дубовых бочках, пока не становился он крепости отменной. Давала же чашу обычно сестра невесты, но у Премиславы не было сестер, поэтому Гордяна попросила поднести чашу Лесаву. Руки девушки, когда она передавала чару, дрожали. Но смотрела она в глаза жениха прямо, не отводя взгляда.