Кукла Советника

– Очнулась? Тогда сама мажь, – Сибилл со стуком поставил деревянную плошку с кремом на… На стол? Оберегая руку, я села на столешнице, осоловело глядя на сдвинутые в сторону, местами сброшенные на пол свитки, на перегонные кубы и реторты лаборатории мага. Как я здесь оказалась?

– Пи… – Закашлялась.

Догадавшись, граф плеснул воды из кувшина. Я залпом выпила ее, едва не подавившись от жадности.

– Как ты?

– Спасибо, хорошо, – прислушалась я к себе. Рука ныла, при напряжении огрызалась болью, но это была далеко не та мутившая сознание мука.

Зеленоватая мазь, толстым слоем покрывавшая кожу от запястья до локтя, приятно холодила.

– До спальни сама доберешься?

Я кивнула.

– Отлично. С пантерой у тебя, кстати, все получилось, ты молодец. – Замешкавшись, граф достал из кармана берет, бросил его мне на колени и вышел.

Я с тоской посмотрела на кувшин с чиаром, которым меня никто не собирался угощать, и решила последовать примеру Йарры.

– Куда? – остановил меня маг.

– Приберись за собой, – скомандовал Змееглазый, кивнув на сброшенные графом со стола свитки.

Я молча сложила их аккуратной пирамидой.

– Теперь могу идти?

– Теперь можешь. Когда волдыри затянутся – придешь, сглажу шрамы.

– Господин Сибилл?.. – решилась я.

– Ну? – он даже головы от растираемых снадобий не поднял.

– Это всегда будет так больно?

– Только с ограничивающим артефактом.

– Это я понимаю, я имела в виду…

– Девочка, я понятия не имею, будет ли тебе больно, – в раздражении отставил ступку маг.

– Ты третья, обладающая флером, о которой я знаю.

– А… А у двух других нельзя спросить?

– Нельзя. – Сибилл снова принялся растирать в пыль сухие ягоды. – Первая умерла еще до Последней Войны, я о ней только читал. Ты ведь еще не знаешь рау, нет? Выучишь – дам свиток.

– А вторая?

– А вторую сожгли как шильду.

Потрясающе.

– Спасибо, господин, – поклонилась я.

* * *

Встречные слуги смотрели на меня… странно.

Жались к стенам, перешептывались. Я обернулась, и они порскнули в стороны. Как мыши. Странно.

– Ты что? – не выдержала я, когда Рина склонилась передо мной в поклоне.

– Господин Тимар просил вам передать…

Светлые, да что происходит?

– Почему ты мне «выкаешь»?

Рина бросила взгляд из-под ресниц и снова потупилась. Не охнула, как это бывало при виде моих ссадин, не предложила подуть, чтобы было не так больно. Молчала. И гнула спину.