Кукла Советника

Татуировка на груди Йарры искрила, рассыпая брызги света сквозь одежду, а вместе с ними – остатки самоконтроля. Сейчас граф был похож на дикого зверя, только что спустившегося из Леса. Резкое движение, малейшее сопротивление – и он растерзает тебя.

– Я хочу умыться, – прошептала я. – Лицо чешется от краски.

Тяжело дыша, Йарра отступил, все еще сжимая мои плечи, пристально глядя, будто искал признаки лжи. Не нашел.

– Хорошо. Только, пожалуйста, Лира, не заставляй меня снова ломать дверь.

Скрывшись в ванной, я оперлась о холодный мрамор раковины, пытаясь успокоиться.

Руки дрожали, вместо ног – кисель. Я прижала ладонь к губам, все еще чувствуя вкус табачного вина, которое пил Йарра на приеме. Глупо, но посмотрела на окно – пролезу ли.

– Лира!

– Я сейчас, – отозвалась я, смиряясь с неизбежным.

Йарра совсем не похож на рыцаря моей мечты, но, слава Светлым, он не похож ни на Стефана… ни на князя. Зажмурившись, я намылила лицо, смывая грим. Раковина и полотенце украсились розовыми, бежевыми, черными потеками краски.

Подаренное колье кололось, мешало, и я сняла его. Распустила волосы и вернулась в спальню.

Граф, уже без камзола, в расстегнутой рубашке, контрастировавшей с его смуглой кожей, сидел на кровати, снимая сапоги. При виде меня он разогнулся, хищно подавшись вперед. Глаза – как две льдинки, под которыми бушует стремнина.

Я глубоко вдохнула и решительно дернула шнуровку корсажа.

Эпилог

Собаки, мимо которых вели Сорела, не лаяли, лишь глухо ворчали, скаля трехвершковые зубы.

Не мастифы – чудовища! Каждый доставал ему до пояса, а самый крупный, серебристо-оленьего цвета, до груди. Их желтые, слишком разумные для животных глаза пристально следили за юношей.

– Я добр и даю тебе час форы, – дохнул кислым перегаром князь. – Даже, пожалуй, два. Беги, – похлопал он Сорела по щеке.

Оглядываясь на собак, на придворных, на все еще закованного в колодки отца, Сорел припустил со двора. Один из лордов, веселясь, отвесил ему пинок пониже спины и заржал, когда парень упал.

Стиснув зубы, Сорел поднялся и побежал по дороге в сторону гор.

Сил хватило всего на поллиги. Сорел никогда не был бегуном, сердце начинало выскакивать из груди даже от быстрого шага, а уж теперь, с раненой ногой и одеревенелым от ночи в оковах телом… Юноша согнулся пополам, хрипя и задыхаясь, сплюнул клейкую слюну.

Боги, что же делать? Куда бежать?

Что, что натворил отец?!

Где Эстер?

Последний вопрос не давал ему покоя всю ночь.