Кукла Советника

– Дрянь! Змеюка! Гадина! Laurrie! – срывалась она на родное наречие. – Будь ты проклята!

– Идиотка, – рычала я, – себе его забери! Ты правда думаешь, что он мне нужен?!

– Убью! – заорала рыжая, замахиваясь кинжалом, дав мне чудесный повод выбить ей руку из сустава. – Ненавижу! Ненавижу тебя! – вырывалась она из рук стражников, которых позвал Тим.

– Маньячка больная, – шипела я, когда брат протирал настойкой прополиса мое плечо, украшенное глубокими царапинами.

– Она ревнует, – негромко сказал Тимар.

– Значит, еще и дура.

Что такое laurrie, Тим?

– Речная гадюка с тиррохского.

– Сама она курица ощипанная! – возмутилась я.

Уголек, которую брат всю драку держал за хвост и загривок, не позволяя вмешаться, согласно скалилась.

Привыкшие к моим странностям слуги лишь перешептывались, встречая блеклую тень прежней меня в переходах замка. Серое платье, серая вуаль, серый чепец, скрывающий волосы. О волосах стоит рассказать отдельно – благодаря снадобьям Сибилла они росли как дурные, и теперь, спустя всего шесть недель, тяжелая грива доставала до талии.

Голова от них болела – ужас как. И чесалась под чепцом неимоверно. А еще ослабленный усиленным ростом шевелюры организм требовал даже не есть – жрать! И я, не находясь в часовне, постоянно кусочничала – то жирная рыба, то горсть бобов или орехов. Я даже шпинат полюбила, хотя раньше он мне казался гадостной гадостью.

Единственным моим развлечением сейчас было пугать Старого Хозяина, возвращаясь со всенощной. Очень уж нравилось мне, разувшись, подкрадываться к призраку с тихим:

– Бу! – Я ему за все бессонные ночи, когда он, как приклеенный, стоял рядом, отомстила.

Мийс подарил мне ладанку с засушенным кончиком мизинца какой-то Светлой, обратившей в истинную веру племя дикарок, а потом, напоследок, так сказать, в качестве последнего их греха, ими же съеденной. Так вот, в первый раз призрак аж развоплотился, увидев у меня на груди эту подвеску, а я, не выдержав, погналась за тонкими струйками фиолетового тумана, пытавшимися забиться хоть в какую-нибудь щель.

– Догоню-ю! – завывала я. – Упокою!.. Именем богов, – загнала я несчастного призрака в угол, – именем Светлой Хийсы, искушаемой демонами, именем Мариса, изгнавшего лярв из деревни у предгорий, говорю тебе, призрак…

– Что здесь происходит? – раздался вкрадчивый голос за спиной.

Я сбилась, а призрак шмыгнул за спину неожиданному защитнику в лице Йарры.

– А… Ничего… Играем мы, – попятилась я.