Кукла Советника

Резные ореховые панели облицовывали конторку из дешевого дикого камня, подвязанные портьеры были бархатными и, готова поспорить, битыми молью – слишком уж хаотично расположены складки. Стулья укрыты шелковыми чехлами, никак не компонующимися с обстановкой (привет учебнику эстетики!), а свечи стояли в подсвечниках из чеканной нержавейки, имитирующей серебро. Это могло бы произвести впечатление на небогатого купца, наемника или моряка, вернувшегося из удачного плавания. Мне же были смешны и старичок-регистратор, украшающий имена постояльцев таким количеством вензелей, что их становилось невозможно прочесть, и служанка в плохо сшитом платье модного фасона, и двухкомнатные «апартаменты» со старой мебелью, которую старательно выдавали за антиквариат.

Две серебряные монеты я все-таки потратила, оплатив нам алиби в виде ночевки в соседних номерах.

Едва служанка, застилавшая мне постель, ушла, я поскреблась в дверь Алана. Его спальня была зеркальной копией моей, разве что окна выходили не на улицу, а во внутренний дворик.

– Мы же не пойдем в бордель, правда? – осторожно спросил мой приятель.

– Как это не пойдем? – возмутилась я. – Я ни разу не была в борделе!

Алан решительно оттеснил меня от окна.

– Лаура, это уже не шутки. А если Тимар узнает?

– Типун тебе на язык, – проворчала я. – Ты не понимаешь, нам нужно именно в «Голубку»!

– Только не говори, что решила оплатить мне проститутку!

Я аж подавилась от такого предположения. А Алан, глядя, как я хлопаю глазами и пытаюсь подобрать слова, припечатал:

– С этим я сам как-нибудь справлюсь!

– Ты совсем дурень? – поинтересовалась я.

– Блондинки, – брякнул он. – Со стрижеными волосами, худенькие, чтобы глаза синие и характер несносный, прямо как у тебя.

Моя рука утонула в огромных ладонях Алана.

– Поехали обратно?

– Нет.

– Но Лаура…

Я на мгновение прижалась к другу и отступила.

– Ты мне доверяешь?

Алан с усилием кивнул.

– Тогда пойдем.

– Мы же заблудимся! – сделал последнюю попытку юноша.

– А мы по крышам, – улыбнулась я.

* * *

Кварталы Вздохов традиционно находились с южной стороны, между внешней и внутренней стенами города. Я тихо материлась, глядя сверху на хитрый лабиринт улиц, улочек и проулков, которые сходились и разбегались безо всякой системы.