Кукла Советника

И то до выздоровления. А потом он уехал – дел на верфях накопилось немерено. Заглядывал изредка, проверял отчеты, уделял мне, мимоходом, аж десять минут – и снова исчезал.

Единственный раз, когда Йарра проявил заботу, даже вспоминать не хотелось.

В прошлом году я отравилась незрелой алычой. Видела, как едят ее солдатские пащенки, и тоже решила попробовать. Кисло-сладкая, с брызгающейся горьким соком костью, она показалась вкусной, и я сжевала сразу несколько горстей.

Два часа спустя Тим нашел меня в уборной, где я ревела от рези в животе.

– Что ты ела? Что пила?

От ответа меня избавил очередной приступ рвоты. Я вцепилась в раковину, извергая содержимое желудка и мысленно проклиная алычу, солдатских бастардов и себя за собственную дурость.

Признаваться было стыдно – ведь Тимар не раз предупреждал меня, что фрукты надо мыть, руки тоже, а незнакомые штуки так вообще обходить стороной, а не тянуть в рот. В конце концов я отовралась – мол, не знаю, и точка. Может, рыба несвежая. Или яйцо в омлете. Тим покачал головой и оставил меня наедине с раковиной и целым жбаном воды с крупинками марганца.

К вечеру полегчало, а гарнизонный лекарь, ощупав мой живот и осмотрев язык, признал меня здоровой, но велел сразу звать его, если снова начнется рвота. Слабо кивнув, я вытянулась под одеялом, прижимая ко лбу смоченную в уксусе тряпку. Задремала. И аж подскочила на кровати, когда дверь распахнулась от сильного удара.

– Тимар?

Темная фигура в полумраке казалась огромной. Широкие плечи, высокий остроконечный капюшон плаща, запахи соли и йода, перебивающие пчелиный воск свечей.

– Тим?.. Ти-и-им! – заорала я не своим голосом, и, выпутавшись из-под одеял, спряталась под кроватью.

Хорошо, что она широкая, так просто меня из-под нее не вытащить.

– Тима-а-ар!

Мне показалось или пришелец вздохнул?

Огромные сапоги, оставляя мокрые следы, протопали к столу, раздался плеск воды, какое-то шипение – будто сода в уксусе.

Я уже всерьез подумывала отпустить флер. Нож для фруктов тупой, но если ткнуть им в глаз или в вену на шее…

– Лира, вылезай, – раздался неожиданно знакомый голос.

Сначала я даже подумала, что ослышалась.

Сапоги остановились у самой постели, а потом граф опустился на корточки.

– Вылезай-вылезай.

Я выбралась из-под кровати, широко раскрытыми глазами глядя на Йарру. Откуда он взялся?

– Пей, – протянул он мне стакан с мерцающей зеленой жидкостью.

– Что это? – недоверчиво принюхалась я.

– Лекарство. Тимар сказал, что ты отравилась. Пей.